Мы вернемся!

— Кто такие?! Встать! Почему полковое знамя на земле?! Подать мне его быстро, дуболомы! — Молоденький подпоручик, отбежав от генеральской свиты, буквально сучил ножками в своём праведном гневе.

— Подпоручик, а иди-ка ты на хрен! — хрипло бросил Лёшка, глядя снизу вверх на розовое личико офицера. — Не ты его обратно у турок забирал, не тебе и лапать теперь стяг! Хозяевам я сам его отдам!

— Что-о-о?! — аж задохнулся подпоручик и потянулся за своей саблей.

— Господин подпоручик, ну что вы так кричите?! — Побледневший лекарь заслонил собой Егорова.

 — Командир особой роты егерей поручик Егоров столько крови сейчас потерял! Тело командующего и полковое знамя сумел у турок отбить, сам вон весь в ранах сейчас, кровью изошёл, а вы… Ну как же та-ак, Ваше благородие?!

Офицерик обошёл его стороной и заметил офицерский горжет на лежащем рядышком доломане."

"— Поручик Егоров?! Особая рота! Это вы?! — пробормотал он сконфуженно. — Простите великодушно, я ведь этого не знал. У вас повязка на голове, офицерский мундир снят, знаков различия на вас нет.

Примите мои самые искренние извинения за эту досадную ошибку и недоразумение! — Розовый цвет с его щёк сошёл на белый. Он как-то неловко поклонился, шаркнул ножкой в высоком сапоге и упорхнул к генеральской свите.

— Спиридонович, скоро ты? Долго ещё будешь меня здесь мучить? — буркнул Егоров. — Спать я хочу, не могу. Слабость. К земле меня клонит…

— Сейчас, сейчас, Алексей Петрович, последние два стежка осталось, и ещё петельку затянуть, — ворковал над ним ротный лекарь.

 — Если бы господин подпоручик не помешал — так уже бы и закончили. Ещё немножко!

В свите генерала пошло какое-то шевеление. Подпоручик, как видно, что-то там объясняя, показал в сторону группы егерей с Егоровым, и генерал, кивнув, направился к ним.

— Доломан накиньте! Быстро! — зашипел Лешка, вставая с трудом с места и опираясь на древко знамени.

— Нельзя вам сейчас вставать, Ваше благородие! — причитал лекарь.

— Ваша светлость, особая отдельная рота егерей главного квартирмейстерства армии приняла бой в составе дивизии Вейсмана.

Генерал геройски погиб на моих глазах со шпагой в руках. Тело его удалось отбить.

Немолодой уже князь Голицын молча оглядывал пошатывающегося перед ним егерского офицера. Посмотрел на лежащие вокруг трупы османов, на развернувшееся и полощущееся на ветру полковое знамя.

— Мне-то его отдашь, поручик? Или тоже пошлёшь куда положено? — Он с мягкой улыбкой протянул вперёд руку.