Мы слишком разные (СИ)

Надела элегантное чёрное платье и лодочки. Волосы завила в локоны, и нанесла на лицо минимум макияжа. Только блеск для губ и тушь. Мама должна оценить. Пусть всё это не по мне, но я готова пойти на уступки.

Пусть только всё случится по задуманному мною плану.

На середине лестницы, я услышала знакомый голос. Сердце сделало кульбит.

— Маргарита, потрудитесь объяснить, почему на бокалах видны разводы? — узрела открывшуюся мне сцену с лестницы.

Женщина средних лет возвышалась над Маргаритой Павловной, грозно сдвинув брови.

Она держала в руке бокал, махая им перед лицом не чужого мне человека.

— Я несколько раз их протирала, — проблеяла женщина. — Но..

Сжала побелевшими пальцами перила лестницы, чувствуя, как внутри меня нарастает негодование.

— К сожалению, я не вижу этого, — произнесла с ощутимой злостью. — Исправьте это. Не заставляйте усомниться меня в вашей компетентности.

— Да, конечно, — быстро закивала женщина, и, взяв бокал, направилась к выходу из гостиной.

Я застыла статуей на лестнице, наблюдая за ее уходом. Хотелось убежать обратно наверх, но это плохая идея. Да и не в моём характере прятаться.

— Вероника, — услышала своё имя и встрепенулась. — Давно здесь стоишь?

— Не очень, — натянула улыбку на лицо, продолжая свой путь.

— С приездом, дочка.

— Спасибо.

Никаких объятий и поцелуев. Ничего. А мы не выделись целый год.

Шагнула было уже вперёд, но она отвернулась от меня, идя по направлению к обеденному столу.

Сердце больно кольнуло иглой.

— Садись. Отец скоро подойдёт.

Кинула взгляд на поверхность, и увидела много приготовленных блюд. Моника бы захлебнулась слюной, увидев всё это. Её поддержка сейчас точно не помешала бы.

— Работа? — спросила, садясь напротив матери, зная ответ на заданный мною вопрос.

— Да.

В комнате повисло тягостное молчание.

Я не знала о чем говорить или с чего начать разговор.

— Хорошо выглядишь, — решила сделать комплимент, но потерпела удачу. Так как была удостоена едва заметного кивка.

От волнения начала теребить под столом салфетку.

В голове настойчиво возникла мысль о том, что надо было и дальше отсиживаться в Лондоне. Вряд ли «что-то» или «кто-то» может спасти этот ужин.