Мужчина для удовольствий

Его руки, пристегнутые к изголовью, то натягивали цепи, то безвольно повисали на стальных браслетах. Мышцы живота напрягались и расслаблялись. Мошонка в моей ладони округлялась, становилась все более твердой и упругой.

Внезапно я поняла, что мне нравится мучить пленника удовольствием. Нравится слушать его хриплое дыхание и наблюдать, как это сильное красивое тело извивается на постели, жадное до ласк. Хотелось услышать и мольбы, но Антариан молчал — стискивал зубы и широко раздувал ноздри. Отворачивал от меня красное лицо, пряча свое смущение за завесой длинных волос.

Он выглядел так, словно готов вот-вот кончить — даже не надо касаться члена, достаточно моей руки на мошонке. Сожми пальцы крепче, приласкай сильнее — и член извергнется, как вулкан.

Его возбужденное мужское достоинство тяжело покачивалось, капая влагой на лобок.

— Не надо, — шепнул Антариан, задыхаясь, но его «нет» звучало как «да». — Не надо, хватит. Прекрати.

Его грудь двигалась в каком-то сумасшедшем ритме. Насилу раздвинутые бедра пытались сжаться.

— Нет, я не могу, не могу, это слишком, — он лихорадочно мотал головой, повторяя, словно в бреду: — Не надо, нет, не надо.

Волосы влажными прядями облепили лицо. Щеки горели, уже не красные — насыщенно бордовые. Член пульсировал, как перед оргазмом. Я усердно дрочила мошонку, переполненную семенем, но кончить от этой ласки Антариан не мог — балансировал на краю.

Пришло время для тяжелой артиллерии.

Глава 6

Когда я убрала руку от его паха, Антариан вздохнул с облегчением, но посмотрел разочарованно.

— Не надо, — повторил эльф, тяжело дыша, но его раздувшийся влажный член был не согласен с хозяином: он трепетал, умоляя о ласке.

На сцене было жарко. Или это был внутренний жар, с которым не могли справиться кондиционеры? Так или иначе я вся вспотела и раскраснелась.

Кусая губы, Антариан наблюдал за мной из-за упавших на лицо волос.

— Вообще я не хожу по мужским борделям. — Под пристальным взглядом эльфа мне почему-то захотелось оправдаться.

— Поэтому заплатила за меня шестьдесят тысяч рин? — светлая бровь изогнулась, и выражение его лица стало скептическим.

Любой мой ответ прозвучал бы глупо. Я пожалела, что затронула эту тему, и нашла самый надежный способ завершить разговор — сомкнула пальцы на возбужденной мужской плоти.

Антариан сразу забыл о нашей неловкой беседе и застонал, дернувшись в своих оковах.