Мужчина из моего прошлого

— Еще чего!

— Ну мааам!

— Никакого парашюта тебе!

Влад оборачивается на меня.

— Пап, а можно мне прыгнуть с парашютом?

Меня будто разрядом молнии шарахнуло. Стою, не шевелясь. Соня тоже поняла. Замерла. А через несколько секунд на ее глазах выступают слезы.

— Так можно, пап? — нетерпеливо повторяет вопрос.

— Можно, но когда исполнится восемнадцать лет, — выдавливаю из себя.

Ребенок недовольно хмурится.

— Это слишком долго. Но лучше, чем никогда, — Влад разворачивается к Соне и отмечает хвастливо: — мам, а папа мне разрешил!

По щеке Сони скатывается слезинка.

Мой сын впервые назвал меня папой.

Эпилог

Полгода пролетают, как один день. Самые счастливые, самые лучшие полгода в моей жизни. Каждое утро я открываю глаза и благодарю Бога за то, что имею. Иногда даже не верю, что все это реально. Думаю, может, сон снится или галлюцинация.

Но нет. Это моя реальная жизнь.

С Игорем мы разводимся за одно заседание. Быстро, без обид и претензий.

Раза три-четыре в неделю Влад общается с Игорем по телефону или видеосвязи. Ни я, ни Дима ни в коем случае не препятствуем этому. Ребенок также называет Игоря папой, но мне уже очевидно, что сын постепенно от него отдаляется. Расстояние и редкие личные встречи дают о себе знать.

Это не хорошо, и не плохо. Это нормально. Папу Диму Влад видит каждый день, играет с ним, делает уроки.

На осенних каникулах Влад вместе с бывшей свекровью едет к Игорю в Израиль. Сначала я не хотела отпускать ребенка так далеко, но Игорь и его мать меня уговорили. С бывшей свекровью я поддерживаю отношения, раз в несколько недель привожу к ней сына. Влад продолжает считать ее бабушкой, а она его внуком.

Поэтому посомневавшись, мы с Димой отпускаем Владика на неделю в Израиль на Красное море.

"— У нее длинные чёрные волосы? — аккуратно спрашива ребенка.

— Да. Она тоже врач, как папа Игорь.

И мне вдруг становится так радостно за Игоря. Спустя столько лет после расставания, они с бывшей девушкой нашли путь друг к другу. А во время следующего визита к бывшей свекрови я, набравшись смелости, спрашиваю, как у Игоря дела в личной жизни.