Мужчина из моего прошлого

Влад задаёт миллион вопросов, а Дима терпеливо на каждый отвечает.

Они выходят из гаража только часа через три. Ребенок довольный, как слон. И Дима тоже счастливый. Сейчас, когда они стоят совсем рядом, их сходство особенно заметно. И как Соболев не понял в самую первую встречу, что это его сын?

— Предлагаю пообедать, а потом пройтись по лесу, — произносит Дима, глядя на меня.

— Можно.

— Я сделаю мясо на мангале.

— Ого, — непроизвольно удивляюсь. — Ты умеешь готовить?

Теперь очередь Димы удивляться.

— Ну да.

— Не, ничего… — смущенно бормочу.

Просто Игорь не готовил. До нашего брака он питался безобразно. И это при том, что его мать — гастроэнтеролог в прошлом. Через некоторое время после свадьбы, когда я уже достаточно привыкла к Игорю, я стала собирать ему обеды на работу. Ну просто потому что нельзя целыми днями есть только сэндвичи и кофе. Меня всегда поражало, как, будучи врачом и сыном гастроэнтеролога, можно настолько наплевательски относиться к питанию.

Дима выносит из гаража мангал, ставит его в тени беседки, затем идет на кухню через вход на веранде и возвращается со стейками свежего мяса и овощами.

Меня завораживает, как умело он обращается с продуктами. Движения быстрые, механические. Черт возьми, это сексуально — когда мужчина готовит. А Дима совершенно точно умеет это делать."

"Через несколько минут после того, как стейки опускаются на решетку, по саду разносится вкусный запах барбекю.

Я залипаю на его сильный бицепсы и татуировки. После того, как Чарльз облапал Диму, Соболев переоделся в чистую белоснежную футболку. Ему идет белый, красиво контрастирует с черными волосами и темно-карими глазами.

Я, должно быть, слишком пристально пялюсь, потому что неожиданно Дима отрывается от процесса и поднимает взгляд ровно на меня.

Теперь очередь Димы меня рассматривать. Кожей ощущаю его взгляд на своих голых ногах. Черт, зачем я надела эту короткую юбку? И майку с таким вырезом на груди? Глаза Соболева сейчас именно там.

Ощущение, будто Дима меня раздевает. Внизу живота так некстати закручивается спираль, за что я тут же себя ругаю.