Мужчина из моего прошлого

— Я встала и упала, — реву.

— Черт, — снова ругается. — Не поднимайся на ноги. Схватки начались? Воды отошли?

— Не знаю… Нет… Живот тянет и кровь.

— Схваток нет???? — орет в трубку.

— Нет, — всхлипываю. — Только тянет.

— Понял. Жди, я скоро буду.

Короткие гудки. Я принимаюсь рыдать сильнее, снова повалившись лицом в пол. Мне до родов еще две недели, да и роды ли это? Если схваток нет. Но почему не отошли воды? Почему кровь? Почему тянет живот?

Или кровь — это нормально? Я не спрашивала у Игоря, что должно происходить, когда начинаются роды.

Знаю, что вроде воды отходят и схватки скручивают живот. Но у меня нет схваток!

В палату врывается заспанная медсестра с отпечатком от подушки на щеке.

— Где вы были!? — кричу на нее.

— Извините, не услышала. Игорь Сергеевич позвонил… — замечает весь ужас происходящего в палате и округляет глаза, как пятирублевые монеты. — Господи… Я сейчас, подождите.

Медсестра выбегает, и я снова остаюсь одна наедине с паникой и ужасом. Кровь продолжает идти.

Я чувствую, как тёплая темная жидкость заливает пол подо мной. Держу живот, не встаю, как велел Игорь. Слезы застилают глаза, мне страшно подумать, что прямо сейчас я теряю нашего с Димой малыша.

Медсестра снова вбегает в палату, а следом за ней два медбрата с носилками. Они на секунду теряются, но, быстро собравшись, осторожно перемещают меня на носилки.

— Игорь Сергеевич сказал в операционную вас, — перепуганная медсестра бежит рядом, пока меня несут. — Он уже подъезжает.

Что? Меня не примет другой врач? Надо истекать кровью, пока не приедет Игорь?

— Позовите другого врача, пока Игоря нет, — прошу в слезах.

— Все дежурные бригады сейчас принимают роды.

— А я рожаю? — в испуге задаю самый тупой вопрос, который возможен в этой ситуации.

— Ну... Очевидно…

— А почему схваток нет? Почему воды не отошли?

На этот вопрос медсестра не отвечает, лишь бледнеет еще сильнее. Меня заносят в операционную, перекладывают на койку, медсестра торопится подключить меня к каким-то проводам, датчикам.

Руки девушки трясутся, она перепугана не меньше меня. В палату вбегают новые люди в белых халатах, суетятся, о чем-то говорят.

Их голоса смешиваются в едва различимый гул. Какофония звуков оглушает. Перед глазами темнеет, веки опускаются. Медсестра бьет меня по щекам, но у меня получается прийти в чувство всего на несколько секунд. Мне кажется, я успеваю заметить Игоря прежде, чем проваливаюсь в темноту.

Светит яркое летнее солнце.