Эта горькая сладкая месть

И мужа спасла, и замок сохранила – этакая криминально-романтическая история четырнадцатого века.

В голове у несчастной матери завертелись мысли. То, что Валерий жуткий бабник, знали все. Внезапно Катюша вспомнила, как встретила на улице мать одноклассницы Романа Лидию Борисовну Страшную. Женщина рассказала о смерти Лики и о замужестве Ксюши. Похвасталась выгодным зятем – внуком Павловских. Потом пригласила в гости, похвалилась ноной квартирой.

Катюша вдруг словно прозрела, вскочила из-за стола, закричала… Потом, выйдя из больницы, она, наивная дурочка, пошла к судье, засудившей Рому, и стала выкладывать свои подозрения.

Света опять решила устранить проблему привычным путем. Но здесь восстала Виолетта. Профессорша видела, что дочь превратилась в хладнокровную убийцу, и хотела избежать жертв. Привыкнув все решать при помощи денег, она встретилась с Катюшей в дешевой закусочной, подальше от дома, и стала предлагать той доллары. Но Виноградова швырнула старухе пачку баксов в лицо.

Тогда в бой вновь ринулась Света. Она позвонила Кате и прикинулась, что испытывает глубокое раскаяние. Пообещала ей сходить в прокуратуру и предложила встретиться у Катюши дома. Но Виноградова боялась Павловскую, не хотела пускать ее к себе и оставаться со Светой наедине. Вот и сказала, что ей предстоит завтра сделать капельницу в диспансере, а потом можно поехать к прокурору.

Света пришла в полный восторг. Смерть от аллергического шока, что может быть лучше.

И опять ей показалось, что все ловко придумано. Женщина даже нацепила на ноги ботинки Валерия, чтобы окончательно запутать предполагаемых свидетелей. Надо сказать – удачная находка. Я долго думала, что убийца – мужчина.

Затем наступил черед Вики Пановой. Алкоголичка приобрела привычку звонить Павловским и костерить их на все лады. В тот день, когда я заставила ее записать у нотариуса показания о лжесвидетельстве, глупая пьянчужка позвонила Виолетте и сказала, что скоро правда вылезет наружу. Вика страшно радовалась в своем алкогольном угаре и обещала ненавистной профессорше вывести ее на чистую воду.

Естественно, что Света, прихватив дигоксин, поехала к Пановой.