Муж напрокат. Бонус

Колин словно пытался взять от этого секса все, что только я могла дать ему. И он не сводил с меня взгляда. Из его глаз исчезла стрась и нежность. Теперь взгляд был полон стальной решимости. Челюсти были крепко сжаты, а между бровей залегла глубокая морщина.

Колин ускорился, а потом, упав на меня сверху, крепко сжал ладонями мои плечи.

― Я люблю тебя, ― простонал он мне в ухо, и я почувствовала, как он кончает. ― Не делай этого, Лана.

Я молчала. Слезы снова побежали по вискам, скатываясь в волосы. Я смотрела в белый потолок, пока Колин приходил в себя после оргазма.

Он встал и привел себя в порядок. Потом взял салфетки и вытер у меня между ног, поправил мое белье и платье. А я все так же безучастно пялилась в потолок. Куда угодно смотреть, только не в его глаза, наполненные болью. Не в любимые глаза, взгляда которых я не выдержу.

Колин отошел к окну, повернулся ко мне спиной и спрятал руки в карманы.

― Что случилось? ― спросил он бесцветным голосом.

― Сколько мне еще ждать? ― ответила вопросом, вложив в голос все искусственно нагнанное раздражение, которое только могла.

― Ждать чего, Лана? ― он повернулся ко мне лицом и впился взглядом, внимательно наблюдая за тем, как я слезала со стола и поправляла подол платья.

― Пока ты будешь свободен. Пока расстанешься со своей невестой, ― последнее слово я произнесла особенно язвительно. Если бы сердце сейчас не разбивалось на мелкие осколки, я могла бы гордиться своими актерскими способностями.

― Я же просил…

― Как. Долго?! ― крикнула я.

― Лана, какого черта происходит? ― Колин заговорил тише, слегка прищурив глаза. О, это было плохо. Еще на тон ниже ― и я сдам ему всю подноготную.

Я схватила свою волю в кулак и крепко сжала.

― А такого, Мастерс, что я ненавижу быть на вторых ролях, ненавижу быть той, которая разбивает счастливую пару. Меня тошнит от твоих набегов на мой дом. Воротит от украденных ласк. Я устала, Колин! Устала постоянно ждать тебя и выглядывать.

― Это действительно то, чего ты хочешь? ― спросил Колин раздраженно и сделал шаг ко мне. Его ноздри раздувались, а взгляд был настолько тяжелым, что, казалось, придавливал меня ниже к полу.