Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

У меня ничего и нигде не болело, казалось, что смогу вскочить с кровати и помчаться так, что только ветер в ушах засвистит."

"Я пошевелила пальцами: вдруг я все же умерла, и тела у меня нет, а видения — норма в загробной жизни? Но я не просто почувствовала пальцы — я услышала и шорох простыни! Провела ладонью по телу под тонким одеялом, проверяя руки, живот, ноги — все на месте. Я себя ущипнула.

— Ай! — вырвалось у меня, потому что стало больно.

Откинула почти невесомое одеяло и встала босыми ногами на ковер, приятно щекотнувший мягким ворсом ступни.

Комната не моя!

Я подошла к двери и ощупала стены с двух сторон — совершенно гладкие! Где-то же должен быть выключатель — люстра ведь есть! Но я не нашла. И выйти из комнаты не рискнула.

И тут я взглянула в зеркало… Сделала два быстрых шага, потянулась рукой… И отражение потянулось! Не осталось ни малейшего сомнения, что худая глазастая девчонка с солдатским ежиком и впалыми щеками — это я!

— А-а-а-а-а! — вырвался у меня истошный крик ужаса.

Я отшатнулась от зеркала, и в тот же миг от двери мелькнула и исчезла полоска света.

— Так, ну, я все выяснила. Новости есть хорошие и плохие. С какой начать? — раздался уже знакомый кошкин голос.

Я развернулась и по зелёному свечению глаз определила, откуда говорит Матильда — ее, всю черную, в темноте не разглядеть. Подхватила кошку на дрожащие руки и вгляделась ей в глаза.

— Мотя, я сошла с ума, да? Или умерла? Что со мной происходит?

Кошка умудрилась извернуться и лизнуть меня в нос теплым шершавым языком.

— Давно хотела сказать: мне не нравится, когда ты меня так хватаешь, Света! — возмутилась она, а потом промурлыкала успокаивающе: — Давай-ка ты ляжешь, и я все тебе расскажу.

Я послушалась. Забралась на кровать, легла и укрылась одеялом по самый подбородок, а Мотя уселась мне на грудь и, устроившись поудобнее, начала объяснять:

— В общем, ты умирала, а я не хотела с тобой расставаться и обратилась к Мау — нашей богине.