Можно я побуду счастливой?

Наконец документы были получены, и я могла ехать за средним сыном – теперь все легально. Прихватив младшего, еду в Москву за Сашулей! Дима остался с Вуаля. Трясусь как осиновый лист. Два чемодана подарков – для всех дорогих и любимых, для тех, кто в Москве.

После праздничных, сказочных картинок, после красивейших европейских городков, аккуратнейших, ярко освещенных поселков, после Франции, Бельгии и Германии, после серой и довольно мрачной Польши мы въехали в Белоруссию. Из окна купе я вижу на перроне деда, старого, сгорбленного, в лысой ушанке, в огромной телогрейке, в кирзачах, с папироской в углу беззубого рта.

А в Москве меня ждут девчонки, мои подруги. В крошечной хрущобе накрыт роскошный стол. И чего там только нет! Я достаю из чемоданов подарки.

– Надюшка! Это тебе! – кричу я. – Томулька! Володенька, Лерочка! Танюшка! Ленька, Олечка! – И я выкидываю подарки из своего необъятного чемодана.

Среди подарков – бутылка жидкости для мытья посуды стандартного лимонного цвета. И моя Надюшка щедро вылила эту жидкость в готовый салат!

Мы упали от хохота, а бедная Надька зарыдала.

– Жалко-то как! Давай промоем! Столько добра пропадет!

И начались разговоры: «Ленка, а помнишь?», «А ты?».

Да конечно, никак! Он меня не поймет! Глупо пытаться.

И я молчу.

Бургундия. Наш дом и ожидание счастья

Наконец мы решились купить дом – остались деньги от продажи московской квартиры – и взяли кредит. Искали мы дом с «историей», необычный, не такой, как все остальные. Нашли такой в Бургундии.

Это и вправду был чудесный, удивительный и замечательный дом. Старинный особняк 1726 года. Дом-замок с мозаичными полами, коваными перилами и решетками, широкими лестницами, огромной библиотекой и подвалом со сводчатыми потолками.