Можно я побуду счастливой?

Слова ее я помню до сих пор: «Никогда не забывай людей благодарить! Самое великое чувство, доступное каждому, – благодарность! Если мы умеем быть благодарными, мы можем научиться ценить то, что нам дается! А значит, можем быть счастливыми и сделать счастливыми других! Вдумайся в слово «спасибо» – спаси бог, ты услышала? Будешь благодарной – и тебе будет помощь!»

«Я обычный человек, – говорила бабушка, – я с радостью делюсь тем, что у меня есть. А вот добрый человек делится последним!»

Клавдия Владимировна была всегда прекрасно одета, всегда с прической, маникюром, на каблучках.

Дед имел должность по тем временам очень серьезную – замдиректора Монетного двора на Мытной. И везде он оставался начальником – и на работе, и дома.

Бабушка окончила курсы машинисток и работала в отделе жалоб при приемной Калинина, в Кремле. Потом стала заведующей машбюро в институте Нефтехим, что на Бауманской. Знала немецкий язык и печатала на нем, набирала кандидатские, докторские. Имея троих детей, она всегда работала.

Это была крепкая, дружная, трудовая московская семья – со своими традициями, устоями, правилами.

Жили мы неплохо – всегда были докторская колбаса, рыба, хороший кофе, конфеты. Завтракал мой дед очень своеобразно – перед завтраком съедал кусок селедки и опрокидывал стопочку водки.

В магазины и на рынок ходил только дед – продукты приносил в промышленном количестве, был домовитым. Ягоды – для компотов, варенья; маленькие карасики, зажаренные, как сухарики, как чипсы. Мясо для тушенки – на лето и на «если вдруг что». Все это надо было переработать, почистить, сварить, пожарить. Когда моя гениальная бабушка все успевала? Когда? Работа, трое детей, капризный и избалованный, хотя и хозяйственный муж?

Дед с бабушкой жили мирно – бабушка никогда с мужем не спорила.

Казалось бы – полная идиллия. Но это было не так, вернее, так, но не совсем.