Мотылек

Несколько багров в караульном помещении очень любезно поговорили со мной, и я последовал дальше за арабом. А вот и сам комендант Пруйе.

– Порядок, Папийон?

– Да, месье комендант.

– Рад за вас, что получили прощение. Вы проявили храбрость, когда пытались спасти дочку моего коллеги.

– Спасибо.

– Поработай пока на буйволах, а потом вернешься на должность золотаря и получишь разрешение заниматься рыбалкой.

– Если я вас не слишком скомпрометирую, это было бы прекрасно.

– Это моя забота.

– Не знаю, как и благодарить вас, месье комендант.

– Может, тем, что потерпишь хоть месяц с новым побегом? – сказал комендант и рассмеялся.

Люди в нашем корпусе остаются все теми же людьми; их жизнь нисколько не изменилась с тех пор, как меня отправили в одиночку. Игроки – особый класс людей: они ни о чем не думают, и ничто их не интересует, кроме карт.

Неделя не прошла, как негр Симплон убил человека по имени Сидерó, и все из-за «красотки» Шарли́ (Барра).

Я еще не успел провести в лагере несколько часов, как ко мне уже подгребли два типа.

– Скажи Папийон, Матюрет твоя крошка или нет?

– А в чем дело?

– Так, из личных интересов.

– Послушай, Матюрет прошел со мной две с половиной тысячи километров и вел себя так, как подобает мужчине. Это все, что я могу сказать.

– Я хотел бы знать, был ли он твоей милочкой?"

"– Нет. В этом смысле ничего подобного за ним не водилось. Что касается нашей дружбы, то она действительно крепкая. Остальное меня не касается, если, конечно, его не собираются обидеть.

– А что, если он станет моей женой?

– Если дело полюбовное, я вмешиваться не стану. Но если ты силой и угрозами попытаешься добиться его взаимности, то, разумеется, придется считаться и со мной.