Мотылек

Увидев меня, он сказал:

– Жюльетта, мы, кажется, договорились, что, кроме мальчика по дому, никто из ссыльных не будет вхож в наш дом.

Я встал, но она удержала меня:

– Сядьте. Об этом ссыльном мне перед отъездом рассказала мадам Барро. Поэтому это тебя не должно касаться. Больше никто к нам не придет, кроме этого человека. К тому же при необходимости он будет снабжать нас рыбой.

– Ну хорошо, – сказал комендант. – Как вас зовут?

Я было приподнялся, чтобы ответить стоя, но Жюльетта, положив руку мне на плечо, усадила меня на место.

– Это мой дом, – сказала она. – Здесь нет коменданта. Это мой муж, месье Пруйе.

– Благодарю вас, мадам. Меня зовут Папийон.

– Ха! Я слышал о вас и вашем побеге из больницы в Сен-Лоран-дю-Марони три с лишним года тому назад. Но вот ведь в чем штука: один из троих надзирателей, которого вы оглушили, был не кто иной, как наш племянник.

При этих словах Жюльетта звонко расхохоталась. Смеялась искренне, от души, что свойственно молодым.

– Так-так! Значит, вы нокаутировали Гастона! Но это никак не должно испортить наши отношения!

Комендант все еще продолжал стоять. Он сказал, обращаясь ко мне:

– Количество убийств, совершаемых на островах ежегодно, просто невероятно. Гораздо больше, чем на материке. Чем вы можете это объяснить, Папийон?

– Месье комендант, отсюда люди не могут бежать, поэтому они становятся очень раздражительными. Здесь годами живут друг на друге и ходят по головам, поэтому чувства дружбы и вражды чрезвычайно развиты.

– Разумное объяснение. С каких пор вы увлекаетесь рыбной ловлей и какую вы работу выполняете, если можете ею заниматься?

– Я золотарь. Заканчиваю работу в шесть утра, что позволяет мне побродить с удочкой.

– Весь день? – спросила Жюльетта.

– Нет. В полдень я должен быть в лагере, а затем мне снова разрешается ловить с трех до шести вечера.

– Дорогой, ты выдашь ему специальный пропуск, не так ли? – сказала Жюльетта, обращаясь к мужу. – С шести утра до шести вечера, вот он и будет ловить, когда ему нужно.

– Хорошо, – ответил комендант.

Я покидал их дом, очень довольный собой и собственным поведением.