Мотылек

Мы чувствовали себя в полной безопасности. Никто бы не рискнул совершить на нас покушение или ограбить. Такой поворот событий не устроил бы подавляющее большинство, и злоумышленник рисковал сам быть убитым. Все без исключения питали к нам дружеское расположение, а некоторые просто восхищались нами. А то, как мы разделались с надзирателями, принесло нам репутацию серьезных ребят, которые ни перед чем не остановятся. Приятно сознавать себя хозяином положения. Интересно чувствовать себя в безопасности.

Хожу. С каждым днем стараюсь пройти немного больше.

"Араб на муравьиной куче

В нашей камере есть два человека, которые ведут себя сдержанно и тихо. Они ни с кем не вступают в разговор. Держатся всегда рядом, говорят только между собой, и то вполголоса, чтобы никто не услышал.

– Франсуа Сьерра твой друг?

– Самый лучший.

– Возможно, скоро, если наше дело табак, мы передадим тебе через него наше наследство.

– Какое наследство?

– Мы с другом решили, что, если нас отправят на гильотину, мы передадим тебе нашу гильзу, чтобы помочь тебе снова бежать. Мы ее отдадим Сьерра, а он передаст тебе.

– Вы думаете, что вас приговорят к смертной казни?

– Почти уверены, шансов избежать ее очень мало.

– Если вы так уверены, то почему вас держат в общей камере?

– Они боятся, что в одиночке мы решимся на самоубийство.

– Ах так. Вполне вероятно. И что же вы сделали?

– Скормили одного черта хищным муравьям. Я говорю тебе об этом потому, что следствие располагает неопровержимыми доказательствами. Нас застукали на месте.

– Где это произошло?

– На сорок втором километре, в лагере смерти за ручьем Спаруин.

В этот момент к нам присоединился его товарищ.

– Мы никогда не интересовались чужим мнением, – сказал только что подошедший к нам, – но было бы интересно узнать, что ты думаешь о нас, Папийон?

– Что я могу думать, если ничего не знаю? Как я могу судить, правильно вы поступили или нет, скормив муравьям живого человека, пусть даже черта, по-вашему. Чтобы выразить свое мнение, мне необходимо знать это дело от А до Я.