Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Тем более, что сетуньцев, этих истребителей монстров, от которых без ума была половина женского населения ГЗ, в её коллекции пока нет…»

Пиндос привстал из-за стола, где они с Умаром устроились за большим блюдом с жареным мясом и свежими овощами, и расплылся в улыбке. Свой музыкальный инструмент он при этом он ухитрялся прижимать к боку локтем.

— Оу, синьора, отшшень happy… Рад виделль you! А я так и не доехалль на Воробьиный hill… гора…

- Да, действительно. – сказала Франа. – Могли бы встретиться там, и не пришлось бы добираться сюда…

Она превосходно владела английским, но из вежливости по отношеню к сильвану говорила по-русски.

Владелец укулеле издал страдальческий вздох и развёл руками.

- I can't… нельзья... у менья… disease, больезнь, льесной аллерджи, yes! Very far… дальёко!

- Ну, было бы желание... – Франа пожала плечами. – Насколько я помню по Манхеттену, у тебя не самая тяжёлая форма. Там-то ты свободно ходил… где пускали.

Порошочки, опять же, тут есть, хорошие. – встрял Умар.– Я видел, в ближайшей лавочке можно купить.

Хотите, мистер, отправимся вместе назад, в ГЗ?

- Оу… - Пиндос нахмурился. – Нье надо мистер, нет. Я есть в Москкоу, а не в Юэсэй!

- Ну, как знаете… - покладисто согласился сильван. Как же мне тоглда к вам обращаться?

- Зовьите как all.. все, Пиндос. – сказал американец. Правда, это не есть вьерно. Я точно зналль: пиндос — это есть greeк, живьёт in Греция. Я нье понимать почьему, но тут мьеня звалль так. Я… be accustomed…как это будет по рюсский?

- По-русски это будет «привык».

– подсказал Умар, и Франа недоумённо подняла брови – оказывается сильван знает английский? А ведь не признавался...

После обмена любезностями разговор естественным образом перетёк на воспоминания о жизни в Манхэттене. Пиндос пробыл там несколько дольше итальянки, и Умар слушал его заворожённо, не смея вставить хоть слово. Он знал, конечно, что Нью-Йорк не весь захлестнуло Зелёным Приливом, пострадали только центр — Манхеттен, Гарлем, Западный и Восточный Бронкс.

Американцы, столкнувшись с таким вот бунтом живой природы, поначалу пытались сопротивляться – корчевали стремительно растущие деревья тяжёлыми сапёрными танками, пробовали даже пустить в ход «ноу-хау» второй половины прошлого века, войны, реагент «эйджент орандж», который по идее должен был уничтожать зелёный покров Леса. Но – не срослось; распыляемая как с большой высоты, так и ручными опрыскивателями химическая дрянь не оказывала ни малейшего эффекта.