Морозов. Начало (СИ)

Тварь собирается стрелять."

"- Шевелитесь, олухи! - взревел ротмистр усиленным голосом на всю округу. - Бейте по горбу! Всем, что есть!

Отовсюду между деревьями сверкали молнии, свистели воздушные лезвия, полыхая, с рёвом пролетали огненные шары, свистели всевозможного вида копья. Но едва ли это возымело какой-то эффект, образовавшаяся магическая защита рождённого зоной уродца волнами сметала почти всё, что в него летело, раздаваясь воздушными волнами по магмческой сфере вокруг него, изредко рябью, словно это был слой воды.

Я также на скаку поднял килич, сплёл магию и выстрелил вихревым копьём, усиленным огнём, вихрь заревел звуком пылающего пламени, струящегося по воздушным потокам, сжимающимся в острую форму, после чего копье взметнулось к твари и скрылось в утопающей в какофонии сотен заклятий у горба. Этого мне показалось мало, я отпустил поводья, и принялся вплетать левой рукой камни, ветки, песок, всё, что попадалось на глаза, может так удастся как-то пробить брешь бледного чудовища.

Очень скоро мне пришлось прекратить, резервов маны осталась едва ли половина, а мы не приблизились к цели даже на шаг. Нужно убить ещё пару чудовищ, чтобы привести в действие ритуал.

Тут из рогов огромного выродка с быстрейшей скоростью вылетел широкий огненный луч, пылающий жёлтыми красками, опаливший сосны, землю, траву, всё на своём пути, а земля вокруг рогатого вздыбилась дымом от мощи выстрела. Но луч не добрался до холма, он отскочил от невидимой преграды, задребезжавшей рябью и ушёл в небо, проделав дыру в серой пелене облаков осеннего неба.

Рубцовские вовремя подоспели.

- Разворачивайтесь, олухи, живо, чего встали! - заорал Звягинцев.

Чудовище развернулось к нам, а драгунские силы уже драпали от него на всех порах. Тут с холмов снова раздались хлопки пушек, и снаряды, ревя, разнося в щепки верхушки деревьев прилетели по горбу рогатого. Пластины с осколками бронированной плоти полетели, хаотично вращаясь, в разные стороны, поврезались в стволы сосен, землю, и даже прикончили нескольких тварей, ещё пара рогов рассыпалась на осколки, а сам зверь даже отшатнулся в сторону, и упёрся ногой, чтобы не упасть.

Бледный выродок заорал так, что уши закладывало, кажется, вторая порция оплеух была для него более ощутимой, и это его совсем не обрадовало.

Я же по пути успел выпить на ходу бутыль маны, выкинуть, и сплести огненную, искрящуюся плеть, сошедшую с кончика меча.