Монашка и дракон

 — Да я до сих пор дрожу! Какой ужасный крик! Наверное, это привидение…

— Что за бабские бредни, — дракон досадливо развел женщин в стороны, сделал шаг и тут увидел меня. — А ты почему спустилась? — спросил он, хмурясь. — Я же велел сидеть в моей комнате. И запереться.

— Прошу прощения, милорд… — я не успела оправдаться, потому что начали возвращаться слуги.

— Быстро замок не осмотришь, — сказал один из мужчин, с кухонным ножом наперевес. — Если кто-то и был, он мог запросто убежать по северным лестницам, пока мы туда добирались.

— Или по южным, если он знает, куда идти, — вставил Дилан. — Ловить кого-то ночью в Гранд-Мелюзе — это как блоху искать в мешке проса.

— Да кто будет бегать по замку ночью? — фыркнул дракон. — Кому-то приснился плохой сон. Расходитесь уже. Гости уехали, ворота заперты, остались все свои. Кого вы боитесь? Повара? Или может, Нимберта? Если только, — тут он усмехнулся и покосился на Арнегунду, которая повисла на плече у Нантиль и уверяла, что еще немного — и ее сердце остановится от пережитого потрясения, — если только и в самом деле — привидение…

Арнегунда взвизгнула, и Нантиль бросилась ее утешать.

Милорд Гидеон раскатисто засмеялся, но его не поддержали. Слуги шумно задвигались, кто-то забормотал себе под нос, и даже Дилан выглядел странно притихшим.

— Все, расходитесь по постелям, — приказал дракон и поймал меня за плечо прежде, чем я успела поставить ногу на ступеньку лестницы. — Но с тобой мы еще не договорили.

— Это был крик Мелюзины, милорд, — сказал вдруг мужчина с кухонным ножом.

Вслед за его словами воцарилась тишина, и только потрескивало масло в светильнике Нантиль. Рука дракона на мгновенье крепко сдавила мое плечо, и я едва сдержалась, чтобы не охнуть от боли.

— Ну что за бред, — Гидеон обернулся к слугам. — Расходитесь уже! И не болтайте чепухи.

Мужчина выронил нож, торопливо подобрал его и отступил подальше, опуская голову, но упрямо повторил:

— Мы все уверены, что это кричала Мелюзина.

13. Разделить трапезу с драконом (часть первая)

— Не болтайте ерунды, — дракон насмешливо смотрел на слуг, не отпуская меня, хотя я постаралась улизнуть под шумок. — Наслушались детских сказок?

— Это совсем не сказки, брат, — сказал Дилан, и я с удивлением увидела, что ему страшно — на нем лица не было, и глаза горели… отчаянно.