Монашка и дракон

Боялась за дракона! Кто бы мог подумать, что такое когда-нибудь произойдет! Наклонив голову, я попыталась сдержать дурацкий смех, который так и просился наружу. Это от страха, от страха люди тоже смеются. Но нельзя показать, что страшно…

— Ты и правда прогнал своих баб и родного брата из-за нее? — спросил король, которому поднесли горячий яблочный пирог — с золотистой корочкой, политый сливками и посыпанный тертым мускатным орехом.

— Это было мое решение, она ни при чем, — ответил Гидеон, делая знак, чтобы и ему подали поросятины и пирога.

— Вот и я про то же, — согласился король, вонзая зубы в нежное тесто. — Когда Дилан мне рассказал, я ни слову не поверил. Ты знаешь, что он прибежал жаловаться на тебя? И на нее, — король кивнул в мою сторону. — Кстати, где он?

Бросились искать Дилана, но не нашли.

— Ну и пусть его. Как мне надоели эти суетливые людишки… — король покривился. — Прости, Ги, он твой брат, я понимаю, но он и в самом деле червяк. Как насели на меня с Маризандой — я выть был готов.

Пока Фрида отрезала кусок пирога и выкладывала его на тарелку — для меня, я медлила с ответом. Король не дождался и обратился к Гидеону:

— Кстати, я подписал твое прошение о разводе на прошлой неделе. Теперь ты свободен, как ветер.

— Неожиданно, — сказал Гидеон, насаживая на вилку жареное мясо и отправляя в рот. — А письмо тогда к чему?

— А почему ты не привез ее, как я приказал? — король подбоченился, глядя из-под бровей. — Что за тайны, Ги?

— Какие тайны? — он пожал плечами. — С каких это пор тебя так стали волновать люди? Зачем она тебе в столице?

— Ты не прав, — Рихард навалился грудью на стол, придвигаясь ближе к Гидеону, и дубовая столешница затрещала. — Это племя у меня — как стрела в одном месте.

— Зато от нас — сплошная польза, — сказал Гидеон. — Мы уже оборзели от своей безнаказанности. Как свиньи, которые жрут, жрут и все им мало.

Я незаметно под столом ущипнула его за бедро, чтобы придержал язык.

Король взял еще кусок пирога и начал жевать, буравя Гидеона взглядом.

Лорды за столом притихли и опустили вилки и ложки.