Молчи обо мне

В шесть утра в офисе никто не спит, да и хрен с ними: сейчас я нужен своему сыну и его матери, а бумажки… В конце концов, не все они требуют моей личной подписи, а я уже давно наигрался в большого начальника и не умираю от возмущения, когда какие-то вещи за меня подпишет мой помощник.

Женя спит на кровати, свернувшись калачиком вокруг Хельга.

Абсолютно живая.

Такая же испуганная, какой я знал ее раньше.

И в груди приятное тепло от осознания своей нужности в их жизни.

Почти наверняка что-то случилось, раз ее Крутой Мужик не нарисовался рядом чуть раньше меня, но чихать с высокой колокольни.

Все остальное — тлен, мусор, мишура.

Светки, Куколки, Красавицы, Кошечки.

Промокашки. Одноразки. Брал их на раз и буду брать: использовать — и за порог.

Теперь у меня есть смысл жизни, и он, хоть и с заметно впавшими щеками, бледный и с синяками вокруг глаз, но все равно — единственный, самый важный.

Сын.

И его мать.

— Артем…

Я моргаю, вдруг осознав, что на минуту все же задремал.

— Ложись, теперь моя очередь караулить.

— Да я в порядке, Жень.

— Ложись, мужчина, ты же не лошадь — спать на ходу.

Приходится послушаться и перебраться поближе к сыну. Веки мгновенно тяжелеют, на мысли словно набрасывают темную тряпку. Уже почти провалившись в сон чувствую, как Женя набрасывает на меня одеяло и говорит:

— Когда вырвемся отсюда — бери Хельга. В любое время.

Наверное, у меня просто слабость от недосыпа, усталости и первого нехуевого стресса, потому что вдруг хочется, чтобы она, как раньше, «задушила» меня своей любовью.

Но как раньше уже не будет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава семьдесят пятая: VIP

Я думал, что самое тяжелое для меня кончилось после того, как я смирился, что мне уже никогда не найти сестру. Не то, чтобы я пылал любовью к этому ребенку — она была слишком маленькой и слишком чужой, чтобы успеть к ней привязаться. Кроме того, постоянно напоминала о том, что после смерти отца жизнь матери не остановилась — и все счастливые пары рано или поздно находят свое счастье с кем-то другим.

В девятнадцать я понял, что не хочу влюбляться «по своей воле». Не хочу убить свою жизнь на женщину, для которой в итоге могу оказаться просто перевалочным пунктом, остановкой поезда дальнего следования, которая рано или поздно перестанет быть новой и интересной, и в конечном итоге мой поезд уйдет к следующей точке своего маршрута.