Молчи обо мне

— Я тебе верила! — Света пытается сократить расстояние между нами, а я отступаю назад и на всякий случай жестом предлагаю ей оставаться на месте. Не хочу ее рядом, не хочу ни запаха, ни даже мысли о том, что на мне окажется хотя бы один ее чертов волос. — Вот, видишь! С тобой так всегда.

— Что я должен увидеть кроме очередной истерики?

— Ты всегда уходишь, тебе так проще. Закрываешься, отмахиваешься от меня. А когда мне плохо — тебе вообще плевать, ты даже не можешь позвонить. Я же просто хочу быть с тобой, делать тебя счастливым…

И вот тут она действительно начинает плакать.

И это обескураживает, потому что за год наших отношений я всего раз видел ее в слезах: когда мы чуть было не расстались — и Светка в слезах признавалась мне в любви. Я ее не любил. Никогда. Ничего у меня к ней не ёкало, не учащалось, когда она звонила или как-то напоминала о себе, и никакой бурной радости от ее переезда сразу после того признания я тоже не испытывал. Мне было ровно. С другой стороны — мне уже давным-давно не хотелось о ком-то думать, кого-то вспоминать, поэтому — какая вообще разница: люблю я или нет? Люди сходятся не только ради любви, но даже и она со временем проходит. И остается быт: существование двух раздельных личностей на одной территории. Я надеялся, что со Светкой все получится, и нелюбимая женщина станет моей надежной спутницей, будет создавать уют, беречь мои нервы и, самое главное, окружит меня женской заботой и теплом.

Но лучше не стало, потому что моя мирная холостяцкая жизнь превратилась в то, что можно назвать только одним словом, да и то матерным — пиздец.

Светка реально очень сильно разнообразила мою холостяцкую жизнь и «принесла» в нее много нового: кучу косметики, хлам на полках в ванной, тряпки, которые постепенно «выселили» мои вещи чуть ли не на жалких пару полок. А еще оказалось, что она не умеет готовить и не особо старается научиться, всегда отшучиваясь, что с моим доходом мы все равно можем позволить себе самые лучшие рестораны хоть каждый день. Она могла часами бродить по магазинам в поисках, сука, чулок себе, но не могла выкроить полчаса, чтобы подобрать мне рубашку или галстук.

И самое «прекрасное» — вместе с ней в мою жизнь переехали ее «мудрые подруги» и «заботливая мама».

Вот тогда я и понял, что буду сам по себе до самой смерти.

Бездетным холостяком, свободным как ветер, не зависящим от ПМС какой-то бабы.

Но у Светы на мой счет уже были свои планы, и как только я озвучил желание разойтись, началась агония.