Молчи обо мне

Эту ночь я точно проведу в гордом одиночестве в своей постели. Хоть высплюсь, потому что никто не будет наваливаться на меня с медвежьими приступами нежности.

«Мне больно, бездушная скотина!» — присылает Света, и я чуть не совершаю ошибку, набирая в ответ кучу ржущих смайликов. Но отправить не успеваю, потому что проходящая мимо пышнотелая мадам задевает локтем мою руку, разворачивает, словно болванчика — и я опрокидываю на себя весь так и не распробованный коньяк.

На любимую, сука, белую рубашку.

А самое хреновое, что бабища даже не останавливается, даже не понимает, что по ее милости кто-то обзавелся уродливым пятном на груди, словно младенец без слюнявчика.

Что ж, буду считать это поводом «скостить срок». И с чистой совестью уйду. В свой тихий дом на холме, спать под завывающий ветер. А завтра утром первым делом найду самую большую коробку, сложу туда весь Светкин хлам и отправлю с припиской: «Умнице от Унылого говна». Пусть побесится на прощанье.

На улице накрапывает мелкий дождик, аномально теплый сентябрь радует душу сыростью.

Все же я сын Северной столицы, и когда приходится ездить в Белокаменную, начинаю страдать приступами удушья.

Ниже крыльца стоит девушка. Узнаю родственную душу по туфлям, которые она держит в руке, и босым ступням, которыми перебирает воду в маленькой луже.

— Скажешь, когда освободится? — становясь рядом, говорю я.

— Мы разве на «ты»?

Она поднимает — и опускает взгляд. Этакое невербальное: «Нет, мужик, ты совсем не в моем вкусе».

Только я и не собираюсь тут парковаться, потому что, малышка, ты тоже абсолютно не мой типаж. Я в принципе не люблю блондинок, на генетическом уровне.

— Я не «выкаю» принципиально. Только в официальной обстановке и тем, кто в обуви.

Девушка только усмехается и протягивает руку, недвусмысленно намекая, что не прочь воспользоваться моей помощью. Я спокойно сжимаю пальцы и не без интереса наблюдаю, как она, стоя на одной ноге, второй рукой, к тому же занятой туфлями, пытается что-то достать из сумочки.

Как у нее это получается — ума не приложу, но ничего не роняет, хоть пару раз близка к этому. Наконец, выуживает влажную салфетку и, сжав мою ладонь крепче, вытирает сперва одну, потом другую ступню и, морщась, надевает туфли.

— Обновка по случаю важного выхода в свет?

— Вы очень наблюдательны.

— Только ханжи продолжают «выкать» после того, как с ними уже на «ты»."

"Она снова поднимает взгляд, на этот раз смотрит пристально и прямо в лицо.