«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

Сама же сказала, мы с одного дерева листочки, - сказал Сергей с улыбкой.

Проводив Сергея через двор, задами, Любка быстро привела себя в порядок, одевшись, впрочем, как можно проще: ее путь был на Голубятники, к старому Ивану Гнатенко.

Она ушла во-время. В дверь их дома страшно застучали. Дом стоял поблизости от Ворошиловградского шоссе, это стучались на постой немцы.

Весь день Валько просидел на сеновале не евши, потому что нельзя было проникнуть к нему. А ночью Любка вылезла из окна в комнате матери и провела дядю Андрея на Сеняки, где на квартире знакомой вдовы, верного человека, назначил ему свидание Иван Кондратович.

Здесь-то Валько и узнал всю историю встречи Кондратовича с Шульгою. Валько знал Шульгу и в юности, как земляка-краснодонца, и на протяжении последних лет, по работе в области. И у Валько не было теперь сомнений, что Шульга был одним из тех людей, кто оставлен во главе краснодонского подполья. Но как было найти его?

- Не поверил он, значит, тебе? - с грубоватой усмешкой спрашивал Валько Кондратовича.

- А кто его знает, - потупился Кондратович. - Я его спросил напрямик: «Пойдешь к немцам служить? Говори мне, отцу, честно, чтобы я знал, чего я от тебя могу ждать». А он: «Что я, - говорит, - дурак - служить им? Я и так проживу при них не хуже!…»

- Сразу видать, человек сообразительный, не в отца, - усмехнулся Валько. - А ты это используй.

- Эх, дядя Андрей, не думал я, что ты меня будешь таким шуткам учить! - с досадой сказал Кондратович своим низким голосом.

- Эге, брат, а ты - старый человек, а хочешь немцев одолеть в беленькой рубашке!… Ты на работу встал, нет?

- Какая ж работа? Шахта-то взорвана!

- Ну, як кажуть, по месту службы явился?

- Что-то я тебя не понимаю, товарищ директор… - Кондратович даже растерялся, настолько то, что говорил Валько, шло вразрез с тем, как он, Кондратович, наметил жить при немцах.

- Значит, не явился. А ты явись, - спокойно сказал Валько. - Работать ведь можно по-разному. А нам важно своих людей сохранить.

Валько так - и остался у этой вдовы, но на другую ночь сменил квартиру. Новое его местопребывание знал только один Кондратович, которому Валько безгранично верил.