«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

Они медленно шли по Деревянной улице, - босой Сережка - вразвалку, а Олег, легко и сильно ступая по пыли в своих, как всегда, аккуратно вычищенных ботинках, - и Олег развивал перед товарищем свой план действий: присматриваться к молодежи, брать на примету наиболее верных, стойких, годных к делу; узнать, кто арестован в городе и в районе, где сидят, найти возможность помощи им; и непрерывно разведывать среди немецких солдат о всех военных и гражданских мероприятиях командования.

Сережка, сразу оживившись, предложил организовать сбор оружия: после боев и отступления много его валялось по всей округе, даже в степи.

Они оба понимали, насколько все это дела будничные, но это были дела осуществимые, - в обоих заговорило чувство реальности.

- Все, что мы друг другу сказали, все, что мы узнаем и сделаем, не должен знать, кроме нас, никто, как бы близко к нам люди ни стояли, с кем бы мы ни дружили! - говорил Олег, глядя перед собой ярко блестевшими, расширенными глазами. - Дружба дружбой, а… здесь к-кровью пахнет, - с силой сказал он.

Сережка промолчал: он не любил словесных клятв и заверений.

- Что в парке сейчас? - спрашивал Олег.

- Немецкий автопарк. И зенитки кругом. Изрыли всю землю, как свиньи!

- Бедный наш парк!… А у вас немцы стоят?

- Так, проходом, им наше помещение не нравится,- усмехнулся Сережка - Встречаться у меня нельзя, - сказал он, поняв смысл вопросов Олега, - народонаселение большое.

- Будем держать связь через Валю.

- Точно, - с удовольствием сказал Сережка,

Они дошли до переезда и здесь крепко пожали друг другу руки. Они были почти ровесники и сразу сблизились за время этого короткого разговора. Настроение у них было мужественно-приподнятое.

Семья Позднышевых жила в районе Сеняков. Она, как и Кошевые с Коростылевыми, занимала половину стандартного дома. Олег еще издалека увидел распахнутые, в старинных тюлевых занавесках, окна их квартиры, и до него донеслись звуки пианино и искусственный смех Леночки из этих раздельных серебряных звучков.

Звук ее голоса и звуки пианино вдруг так взволновали Олега, что он некоторое время не мог заставить себя войти в дом.