Мохнатая лапа Герасима

Можешь поговорить с Димой, он тебе все объяснит. Елизавета натворила массу глупостей, и ее убили. Вместо погибшей в бригаду пришла Вера. Она летом поехала отдыхать на дачу к бабушке, там села на мотоцикл, поехала в магазин и на шоссе столкнулась с грузовиком, за рулем которого сидел пьяный шофер. Вера осталась жива, но она до сих пор лечится, не сможет вернуться к оперативной работе, ей найдут место в отделе компьютерного поиска. Сейчас Коробков к ней постоянно ездит, обучает. Когда произносят вслух: «Елизавета Трифонова», все сразу вспоминают твою тезку.

– Петька-то не зря просил меня остаться Банкиной, – протянула Лиза. – Почему он мне ничего о моей предшественнице не рассказал?

– Ну, этот вопрос надо супругу задать, – вздохнула я.

– Может, вернуть Банкину, – протянула Лиза, – не хочу, чтобы люди, услышав «Трифонова», думали о покойной.

– Не спеши, – остановила я Елизавету, – все скоро перестанут глаза таращить. Знаешь, как на меня глазели, когда узнали, что я жена Ивана Никифоровича.

– Никак не могу привыкнуть, что стала Трифоновой, – призналась Лизавета, – пару дней назад сижу в ателье, отдала платье ушить. Эсэмэска пришла, что оно готово, а его никак не вынесут. Потом тетка на рецепшене объявляет: «Трифонова, пройдите во вторую кабинку». Раз произнесла, два, три… Женщин в холле было несколько, ни одна не шелохнулась. Та, что рядом сидела, начала шепотом возмущаться: «Вот народ! Записалась и утопала! Небось курить ее поволокло.

– Как семейная жизнь? – поинтересовалась я, когда мы вошли в кафе.

– Еще не распробовала, – хихикнула Лизавета, – у нас с Петей графики пока не совпадают.

– Девочки, вы болтать сюда пришли или поесть? – осведомилась полная женщина за прилавком.

– Простите, – смутилась я. – Есть что-нибудь вкусное? Только не мясо, яйца и творог.

– Рыба по-парижски! Очень рекомендую. Все хвалят, – заявила буфетчица.

– Небось она по-французски разговаривает, – пошутила я.

Тетка оперлась локтями о прилавок.

– Рыбка вообще молчит.