Мохнатая лапа Герасима

– Геннадий Бурбонский пределы России не покидал, – отрезал Коробков, – ни на поезде, ни на самолете, ни на автобусе, ни на машине. Кое-кому удается нелегально пересечь границу, но сомневаюсь, что наш герой полз на животе через нейтральную полосу.

– Сын в психиатрической лечебнице, – изменила показания Бурбонская, – в поднадзорной палате. Больно говорить, но мальчик сошел с ума.

– Адрес лечебницы? – потребовал Иван Никифорович.

– Не позволю тревожить больного, – закричала Ксения. – Нет! Нет! Нет!

– Человека без паспорта трудно устроить в больницу, – гнула я свою линию.

– Неужели вы так наивны? – поморщился Орлов. – Гену устроили в платное заведение.

– Ничто не вызывает большего подозрения у следователя, чем четкие ответы на все его вопросы, – вкрадчиво вымолвил Ершов.

– Внимание на экран, – попросил Коробков, – у нас возникло собственное видение того, что случилось на шоссе. Ход наших рассуждений таков. Почему паспорт Геннадия оказался в кармане куртки трупа? По какой причине переодели гастарбайтера? Ответ: его должны были принять за сына Бурбонской.

Димон обвел присутствующих взглядом.

– Потому что он на самом деле умер. Но при таких обстоятельствах, что никак нельзя было вызвать домой полицию. Убили Геннадия. Причем не в тот день, когда нашли тело гастарбайтера в канализации, а раньше.

– Я стал обходить общежития, – заговорил Федя Миркин, – и довольно быстро нашел Глеба Михалкина, у которого пропал друг. Глеб рассказал, что какой-то человек предложил Алексею заработать.

– Ты со стройки?

Алексей задал свой вопрос:

– А вам чего надо?

– Да …! – выругался незнакомец. – Развелся с женой, а она мне собаку не отдает. Хочешь заработать?

Фонин кивнул.

– Приходи завтра в час ночи на шоссе, туда, где оно резкий поворот делает, – велел незнакомец, – посажу тебя в свою машину, провезу в поселок.