Мохнатая лапа Герасима

Но на Гену эти речи подействовали иначе, чем на меня. Он стал считать себя избранным, великим, гениальным. Аню возмущало его поведение, но у нас все же возникли доверительные отношения.

– Это тебе так казалось, – вдруг возразила Шляхтина, – я тебя едва терпела. Только воспитание не позволяло выгнать тебя. Уж очень ты навязывалась, постоянно звонила, приходила.

– Я хотела сблизиться с тобой, – пролепетала Ксения.

– Получилось наоборот, – ответила Анна.

– Наверное, – не конфликтно согласилась Бурбонская. – Я чувствовала, что не нравлюсь Анне.

– За дело! – отрезала Анна. – За его беспардонное хамство.

– Гена мой двоюродный брат? – уточнила Елена.

– Да, – подтвердила Ксения.

– С ума сойти! – воскликнула владелица цветочного бизнеса. – Только такой родни нам не хватало!

– После того как Аня отказалась видеть Гену, мы еще недолго общались, но потом Шляхтина и меня отсекла, – вздохнула Ксения. – Думаю, после слов Леночки: «Только такой родни нам не хватало» – все поняли, по какой причине я так и не открылась Ане. Гена Шляхтиным никак не нравился. Я казалась прилипчивой особой. И, что самое главное: у меня не было никаких доказательств нашего родства.

– Можно сделать анализ ДНК, – предложил Аверьянов.

– Да! – тут же воскликнула Ксения. – Да, да!

Илья посмотрел на Анну.

– Хорошо, – после короткой паузы согласилась Шляхтина.

– Мама! – возмутилась Елена. – Немедленно откажись.

– Если мы и правда сестры, – сказала Анна Григорьевна, – то это многое меняет. Я хочу знать правду.

– По окончании беседы я возьму защечный мазок у обеих, – пообещал эксперт.

– Ксения Федоровна, – спросила я, – как вы поступили, узнав, что объявлены в семье Шляхтиных персоной нон грата?

Бурбонская начала теребить край кофты.

– Я не дура на профессиональном поле. Все, что имею, заработала своим трудом. А в личных отношениях не всегда разумна. Уже говорила: эмоции часто меня захлестывают. После полного разрыва с Анной я оказалась совершенно одна.