Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Врезались во что-то, скорее всего в дерево, конечно, мотор взвыл и тотчас заглох, а корпус накренился и пошел вниз. Я всем телом ощущал, как самолет ломает ветки дерева, ударяясь о них. Хрустнули и отломились крылья, сзади тоже что-то грохотало, и, наконец, мы остановились. Когда выглянул, охренел от того, с какой высоты мы упали, пятиэтажный дом, наверное, ниже. А уж когда оказались на земле, то, поглядев случайно на брюхо самолета, вздрогнул. Когда падали вниз и ломали сучья, один такой обломок застрял в корпусе, пробив его и пригвоздив летчика.

Забрав документы летуна, сняв пулемет и прихватив патроны, мы побежали глубже в лес. Фрицы ведь наверняка скоро прибудут сюда, чтобы осмотреть место падения. Черт, по следам вычислят, что летчик был не один, и будут искать.

К счастью, лес был небольшим, и впереди оказалась река. Лед был только у берегов, да и то не очень толстый, но мне в голову вдруг пришла идея.

– Веревкин, ты в детстве на льдинах катался? – вспоминая чудесные годы жизни, спросил я.

– Да у нас в деревне речки не было, а в соседнюю ходить было страшно, там дрались всегда. Нет, товарищ сержант, не катался."

"– Ну, так сейчас покатаемся! – я осмотрел лед и, сочтя его достаточным для нашего веса, принялся намечать ножом, где надо сломать.

– Сруби лесину для шеста, скорее! – скомандовал я Валере, а сам осматривался по сторонам. Показалось, или слышал лай собак?

– Готово, командир, такая пойдет? – парень тащил огромную ветку, длиной метра три.

– Пойдет, срезай ветки, чтобы не мешали и бегом уже, что-то я очкую…

– Чего делаете?

– Бля, да давай уже быстрее, боец! – не выдержал я.

Все же по реке на льдине мы ушли спокойно, немцы к нам не вышли. Ну, должно же было нам когда-то повезти. Сплавлялись медленно, речка была удивительно спокойной. Я, оставив рулить бойца, даже сел на лед и отдыхал. Как править, я показал, нехай старается, я-то в детстве катался.

Сколько мы так шли, не знаю, но пару часов точно.