Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Вот, это будет получше, чем просто так, на рожон переть.

– Егорка, сверни так, чтобы был один красный, смогешь? – я передал Мельнику найденный в одном из ящиков для патронов флаг. Немецкий, конечно, но если в несколько раз свернуть, каракатицу с белым кругом можно прикрыть. Тогда получится почти наш флаг.

– Готово, старшой! – крикнул мне Егор, когда я едва успел забраться в кабину.

– Вешай на антенну, проткни так, чтобы не развернулся.

Я даже смотреть и проверять не стал, сделает. Дав по газам, я лихо разогнал бэтээр километров до пятнадцати в час.

А хороши эти полугусеничные гробики. Ползет по бывшей пашне и не жужжит. Рычит, вот это верно, но проблем пока нет. Сколько топлива осталось, не понимаю, вроде как стрелка топлива не работает. Сколько мы преодолели таким макаром, не знаю, но когда остановились вновь, двигатель я заглушил, звуков боя было не слышно.

– Ну чего, ребятки, пойдем, поищем наших? – спросил я. Это «ребятки» у меня вырывается, наверное, из прошлой жизни.

– Стоять на месте, бросить оружие! – команда твердым, уверенным голосом раздалась так внезапно, что я чуть язык не проглотил.

– Стоим, боимся… – проговорил я.

– Пошути, давай еще, шутник, мля! – донеслось из кустов уже другим голосом.

– Даже не думал! – попытался я смягчить первое впечатление.

– Кто такие? – опять властный голос.

– Бойцы двести семьдесят восьмой дивизии, выходим из окружения. Во время разгрома на позициях возле моста через Десну, что охраняли, атаковали немецкий штабной автобус и захватили в плен пять офицеров вермахта.

"– Думать у нас есть кому, оружие все сбросили? – Достали уже командовать, опять думать запрещают. Как меня выводит это выражение, так и треснул бы в лицо тому, кто его придумал.

– Мужики, мы вас не знаем, вы нас. Думаете, мы поверим голосу из леса? Мы уже такого насмотрелись, хоть стой, хоть падай.

– Уймись, говорливый! – приказным тоном объявил все тот же голос, и мы, наконец, увидели того, кто так вещал. Пока перекрикивались, я приготовил гранату, а Ваня встал так, чтобы быстро оказаться возле пулемета.

– Документы есть? – военный в чистой форме, что удивило, протянул ко мне руку.