Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Никто не выделывался, не нападал, ну и я расслабился.

Да, когда там, в окружении, мы думали, что попадем на фильтр, это мы оптимистами были. На деле же было куда как хуже. Нам предстояли самые настоящие допросы. Лишь бы пристрастия не добавили.

– Звание, должность, номер части… – первый допрос состоялся через пару часов. Мент, или кто это, я не понимал, спрашивал вполне спокойно. Я так же спокойно объяснял, кто я и откуда выполз. На рассказ у меня ушло минут двадцать, меня не перебивали до той поры, пока я не начал называть командиров.

– Где ты видел дивизионного комиссара?

– Он выдал нам последнее задание, – решив сразу уточнить о своем звании, я добавил: – Да, звание тоже он присвоил. Это было четыре дня назад. Задание мы выполнили, нашли немецкий аэродром и хотели доложить, но на вызов рации никто не отвечал. Мною, как старшим группы, было принято решение о возвращении. На подходе столкнулись с группой противника и, вступив в бой, отошли в глубь лесного массива.

– Значит, вы не убедились, что кто-то остался жив?

– Нет, мы не имели возможности это сделать, гражданин следователь. Вы можете себе представить атаку противника численностью до полка пехоты, с танками и при поддержке авиации? А мы это на себе ощутили. Так что да, мы именно не имели возможности.

– Это… – он чуть замешкался, – похоже на трусость.

– Называйте, как хотите, только трусами ни я, ни мои бойцы никогда не были. Я воюю с конца июня, повестку на руки получил двадцать четвертого. Был ранен, удалось восстановиться, находясь на излечении в одной деревушке, где меня оставил командир нашего подразделения, шел к фронту, встретил других таких же, как и я. Вместе мы проделали все то, что я сообщил.

– То есть сам ты в плену не был? – чуть прищурив один глаз, спросил следак.

– Не был, гражданин следователь. Мои документы у вас, включая справку о ранении, это легко проверить, осмотрев меня. Ранения были тяжелыми, следы остались такие, что вряд ли затянутся.

– Сделаем, не переживай. А что по остальным? – Вот тут вопрос был скользкий. Я просто сомневался, мы как-то вообще забыли оговорить с пограничниками о том, как они у нас оказались.