Моя простая курортная жизнь. Том 2

Да мы с тобой много чего еще не делали вместе. Хрустальные стенки звонко чмокнулись. Моя внезапная помощница сделала глоток, и на ее ободке остался ярко-коралловый след ее сочных губ — вот это я понимаю летний поцелуй. Даже чуть не спросил, а мне такой можно? Но, удержавшись, просто сделал глоток из своего бокала. С поцелуями как с напитками: можно добыть и самому, но приятнее, когда их раздают.

Внезапно Инна прижала ладонь к уху, и я только сейчас заметил, что там у нее был большой черный наушник, а на вороте красовалась аккуратная петличка микрофона.

— Да-да, — будто в воздух бросила она, — следующий номер! Все, выпускай Владу!

Сказано было, словно тигра выпускали на арену.

— Ничего без меня не сделают! — повернувшись ко мне, гордо посетовала капитанша, — Весь праздник на мне просто… Ну давай, развлекайся! — и убежала в толпу.

Ну а следом на сцену вылезла Влада, и в гостиной началось время живой музыки. Правда, здесь наша локальная звезда пела не свои песни — ибо ее репертуар был имениннице не близок.

Ну еще бы, все творчество Влады состояло исключительно из плаксивого нытья. О том, как героиню ее опусов обидели, бросили, предпочли ей другую. Главный ее хит, который даже прокрутили на радио, так и назывался «Почему всегда она?» Императрице проблема затянувшегося пубертата была явно не знакома, и такое нытье ей точно не заходило, поэтому Влада сегодня перепевала известные шлягеры — иными словами, устраивала тут караоке. А это, наверное, очень приятно, когда считаешь себя звездой.

— Тухлый праздник… — вдруг рядом протянул еще один знакомый девичий голосок, который я, однако, давно не слышал. — У нее было только одно преимущество: ее сосед, но его сейчас здесь нет. Хотя я думала, что он приедет…

— Видимо, одумался, — подхватил второй очень похожий и не менее знакомый голосок."

"А затем раздалось удивительно синхронное хихиканье. Я обернулся к двойняшкам, которые стояли в паре шагов от меня и потягивали ярко-зеленую бурду из бокалов.

Похожие, но не идентичные — причем свое отличие девчонки еще больше выпячивали сами. Младшая Лера, родившаяся на минуту позже, — крашеная блондинка, носившая два симпатичных хвостика, видимо, чтобы казаться невиннее, чем она была на самом деле. А старшая Женя — натуральная брюнетка — никем казаться не пыталась, осматривая зал довольно порочным взглядом.