Моя по договору (СИ)

Это всего лишь стечение обстоятельств. Отвратительное, разрушающее жизни стечение обстоятельств.

— Артем, все не так, пожалуйста, просто послушай, — я коснулась его плеча, но он резко дернул им, скидывая мои пальцы.

— Никогда больше не приближайся ко мне. Я ненавижу тебя.

— Темочка, послушай, — меня резко затошнило, и я облокотилась на стену, после чего и вовсе сползла на пол. И только смогла прошептать пересохшими губами. — Я люблю тебя.

— Что? — он обернулся уже в дверях, заставляя меня вздрогнуть. Его взгляд был острее тысячи клинков и обжигал сильнее, чем пожар высотой с десятиэтажный дом.

— Я люблю тебя, Тема, прости. Я не спала с ним, — я кричала сквозь слезы, но, казалось, Артем не слышал или просто не воспринимал последнюю фразу."

"— Ещё одно слово, Рита, и я за себя не ручаюсь. Вышвырну вон, прямо в его рубашке, — прорычал Артём, а я взглянула на себя и только сейчас поняла, что на мне была надета вещь Григория Вячеславовича. Голова еще сильнее закружилась, и последние фразы были произнесены как в тумане.

 — Я не шучу. И заруби на своем милом носике, что такая стерва, как ты, не имеет права говорить об этом. Ты никогда и никого не способна любить, кроме, конечно, денег моего отца, — он горько усмехнулся и вышел из элитного коттеджа, в котором я только что потеряла своего мужа и саму себя навсегда.

Глава 34

Артем

Я помню тот день, когда ушла мать. Ощущение ненужности и потери тяготили меня, как и, пожалуй, любого ребенка независимо от возраста и пола. Маленький ты или взрослый — все равно.

Мать никогда не должна бросать свое чадо, тем более, ради мужчины. Тогда в один момент мне показалось, что жизнь кончена. Если я не нужен ей, что же насчет остальных женщин? Разве может появиться в моей жизни человек, желающий узнать меня настоящего? Ведь матери, самому близкому человеку, и дела не было до этого.

Уже пятый день я сидел в баре, размышляя о том, что уготовила для меня судьба. Хоть я и не верил в неё, но стечение таких дерьмовых обстоятельств одно за другим, оставляло за собой право задуматься и над этим.

Честно говоря, я всего лишь собирался с силами поговорить с человеком, который дал мне жизнь. Отцом его назвать теперь уже не мог. Мне нужно было успокоиться, иначе я бы его просто прибил. Теперь-то мне стало понятно, почему мама ушла от него. Потому что никто не захочет жить с дерьмом. Разве что этот никто ещё не знает об этом.

И ещё я думал о ней. О той, которая разбила мое и без того не самое целое сердце.