Моя. Никому не отдам

– Всё хорошо, ваше величество, – тихо прошептала девушка.

– Я причинил тебе боль, прости меня.

– Всё хорошо, – снова повторила она и опустила голову.

Император по-прежнему стоял вплотную к ней, местами их тела продолжали соприкасаться.

– Я настолько противен тебе, что безумие овладевает тобой, стоит мне только прикоснуться к тебе? – как бы Ведан не старался, были моменты над которыми он не властен.

И свою тягу к этой молодой женщине он объяснить ничем не мог.

– Вы тут ни при чем…., – честно ответила Ария, понимая, что её слова его величество истолкует по-своему.

– Этот из-за Лиана? – глаза Ведана недобро блеснули против его воли. Услужливое воображение нарисовало картины, где Ария и Монтесье, обнаженные, ласкают друг друга, и в императоре ревность взыграла над другими чувствами. Ему захотелось уничтожить противника, стереть с лица земли, заставить Арию непостижимым образом забыть его раз и навсегда."

"И Ария, угадав его мысли, и руководствуясь интуицией, которая возопила, что сейчас не стоит лукавить, честно призналась:

– У нас с ним не было интимной связи.

Ведан замер. Ни что на свете, никакая фраза не могла его удивить больше, чем услышанное. Его одновременно охватила ни с чем несравнимая радость, и следом, тут же обрушился шквал сомнений.

Император тоже решил ответить прямо, не скрывая своих поступков:

– В день его приезда я был в твоем доме и видел вас вместе.

Его слова прозвучали жестко.

Ария вздрогнула.

– Вы проникли в мой дом….

– Совершенно верно! И ту ночь вы провели вместе! Я видел вас в одной кровати! Ты лежала в его объятиях! – с жаром выдохнул Ведан, после чего двумя пальцами приподнял подбородок девушки и заглянул ей в глаза.

– Было, – коротко ответила Ария, немного приходя в себя. Близость императора по-прежнему вносила смуту в её сознание, она предпочла бы, чтобы он отошёл, а лучше, и вовсе ушел.

Глаза его величества победно блеснули.

– И как после этого верить тебе!? Минуту назад ты говорила, что между вами не было секса, когда же тебя приперли к стенке, ты признаешься, что солгала! – его громкий голос эхом раздавался по пустому коридору.

Ария снова сжалась. Она подметила, что двояко реагирует на императора. Иногда может с ним разговаривать, как с обычным мужчиной, а иногда, как, например, сегодня, чувствует себя загнанной ланью.

– Ваше величество, я ни в чем более не признавалась, – она собрала последние остатки самообладания и постаралась говорить ровно.