Моя. Никому не отдам

Присмотревшись, он заметил капельки пота на её лице и зоне декольте. Нахмурившись, Ведан поднялся с кровати, намочил платок теплой водой, и, вернувшись, приложил ткань ко лбу незнакомки….

Та застонала и открыла глаза.

И вот тут Ведан вздрогнул….

В серо-зеленых глазах девушки он отчетливо прочел испуг, разочарование и отчаяние, охватившее её, когда первым, кого она увидела, оказался он.

– Ты больна, – он не спрашивал, констатировал факт.

– Да…, – Ария попыталась отодвинуться от мужчины, но его рука властно легла на живот девушки, – …ваше величество….

Как во сне, Ария смотрела на мужчину и теперь понимала откуда властность во взгляде, в голосе, в жестах, в уверенности, что любая женщина ляжет с ним в постель….

Той темной ночью в переулке она столкнулась с самим императором Арронии!

– Ты болеешь не первый день, – не отрывая от неё тяжелого взгляда, продолжил Ведан.

– Нет.

Ария облизнула пересохшие губы.

Кто бы только знал, как она хотела исчезнуть, раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю! Император….

– Сколько дней?

– Пять….

Ведану не составило труда сопоставить очевидные факты.

– То есть ты заболела, когда заметала следы? Ты шла по ледяной воде в надежде, что сможешь запутать моего мирда…После чего, скорее всего, провалялась в кровати несколько дней, не вставала, иначе мои люди нашли бы тебя быстрее!

Ей ничего не оставалось делать, как тихо сказать:

– Вы правы.

Смысл отрицать очевидное?

– И как всё это понимать? – вспылил Ведан, чувствуя, как помимо желания его охватывает и гнев. В глубине души закралось подозрение, что он ошибается, что ему удобнее предполагать, что девчонка окажется доступной, что если он возьмет её, то в дальнейшем не возникнет проблем. Да и кто будет противиться воле императора?....

Если только она сама…

– Позвольте мне уйти домой, – негромко попросила Ария, оставив его вопрос без ответа.

Ведан обратил внимание, что она проигнорировала его вопрос. Девушка лежала на огромной кровати, практически не двигаясь, и он подозревал, что она это делает с одной единственной целью – не провоцировать его.