Моя невинная девочка

Ты сможешь, я уверен, но какие будут последствия?

Внутри меня поднимается протест, желание доказать, что во мне есть этот стержень, что я смогу! Потому что синдром отличницы никто не отменял. «Быстрее, выше, сильнее» – так учили меня родители, так говорил папа, объясняя, что нет другой формулы успеха. Только достигать, быть лучше своих конкурентов, перепрыгивать выше головы и преодолевать себя. Каждый день. А сейчас Макар предлагает мне отступиться.

Я пытаюсь сбросить свои руки с него, но Макар их перехватывает, а потом поворачивается лицом ко мне.

– Кому и что ты пытаешься доказать? – спрашивает резковато, придерживая меня за плечи у самых локтей. – Мне? Себе? Кому, Сонь?

– Никому! – отвечаю таким же тоном. – Я просто хочу заниматься тем, к чему у меня лежит душа.

– К хозяйственным делам она у тебя лежит! – рявкает Макар. – Ты как ребенок радуешься договорам и сделкам! Разбираешь их по пунктам, раскладываешь на составляющие, правишь, перечеркиваешь, снова правишь.

Я резко вырываю руки из хватки Макара и отскакиваю на пару шагов назад. Сжимаю кулаки и едва сдерживаюсь, чтобы не начать топать ногами от раздражения. Макар, черт побери, прав! Я обожаю договора. Готова читать их сутки напролет. У меня кружится голова, когда стороны принимают мои правки, заключают контракты, которые будут определять их дальнейшее сотрудничество. Я чувствую себя всесильной.

"– Да что я доказываю?! – вскидываю руки и резко их опускаю, а потом разворачиваюсь, чтобы свалить, но Макар перехватывает меня за локоть, поворачивает и резко дергает на себя так, что я впечатываюсь в его грудь, а потом, схватив меня за волосы, заставляет поднять голову вверх и в следующую секунду, процедив «Как же ты меня иногда бесишь», он впивается в мой рот жадным поцелуем.

Макар

Вот я и достиг той точки, когда или трахну Софью, или прибью. Решаю выбрать то, что не карается законом, и срываю с нее одежду. Тонкий длинный кардиган, под которым майка и короткие шорты. Без лифчика вышла, засранка маленькая. Не сдерживаясь, шлепаю ее по заднице. Ощутимо так, отчего она ойкает и наконец впускает мой язык в свой рот. Сначала пытается вытолкать его своим, но потом сдается и позволяет разорять ее рот, как вандалу.