Моя (не) родная

Вспомнившее, что такое страсть, желание и ласка, тело предавало меня. Нужно было, чтобы он отпустил меня хотя бы сейчас, а я не хотела этого.

– Зачем ты открыла дверь, Агния? – пальцы прошлись вдоль позвоночника. – Ты ведь сделала это специально.

– Специально, – я не стала отрицать. – Вернула Наташе долг. Когда-то она сделала почти то же.

– Бабы… – уголок его губ дёрнулся, а пальцы продолжали блуждать по моему позвоночнику. Ниже и ниже, пока не оказались на ягодицах.

Даня прижался ко мне. Я задрожала сильнее, тело покрылось мурашками.

– Тебя не было семь лет, Данил, – сказала я очень тихо. – Это много. Семь лет, – глядя ему в глаза, повторила я медленно, чтобы до него наконец дошло. – Не семь дней, даже не семь месяцев. Лет.

Лицо его исказилось в гневной гримасе. Отвернувшись, он ругнулся. Сжал рукой прут у моей головы.

– Пока ты строил жизнь, я растила твоего сына. Поначалу я ждала тебя, Дань, потом перестала. В твоей жизни были женщины, в моей – Мирон.

В ответ – тишина и всё тот же взгляд, не дающий сдвинуться с места. Нет, не только взгляд.

– Я тебя не отпущу, – Данил обхватил мою голову. – Семь лет, говоришь? Да пусть катятся к чёрту эти семь лет. Забудь про это, Агния. Ты здесь, я тоже здесь. Всё.

– Не всё, – я всё-таки заставила себя отойти. Отстраниться от ограды, от Данила. – У тебя было семь лет, но ты ничего не сделал. А теперь время нужно мне.

– Для дурацких многоточий?

– Может быть. Я пока не решила.

Он хмыкнул. Решать было особо нечего, но мне действительно нужно было время. Развернувшись, я пошла в противоположную от дома сторону.

Нет, мама, сад не приносит умиротворения. Ничто не смогло бы принести его мне. По крайней мере, пока рядом Данил. Он отменил свадьбу… Телефон звякнул.

«Забрать тебя?»

«Не нужно. Приеду сама», – ответила я.

Остановившись у старой вишни, я обернулась. Силуэт Данила виднелся сквозь деревья. Я вздохнула и пошла дальше. На сегодня у меня было как минимум одно дело.

* * *За время, что я не была в России, двор дома, в котором жил Игорь, преобразился, наверное, сильнее всего. Я не узнала ни детскую площадку, ни газон напротив подъезда. Даже магазин на въезде исчез, словно его там никогда не было.

– Это я, – сказала, услышав голос Игоря из динамика домофона.