Моя (не) родная

Ты хоть понимаешь, что всё, что происходит со мной, отражается на нём? Он всё чувствует, даже если многого ещё и не понимает. Мало мне тебя, так ещё твоя Наташа…

Я напрягся.

– Что Наташа?

– А ты не знаешь?

Кофемашина замолчала, и Агния, встав, подошла ко мне, но только затем, чтобы забрать чашку.

Я ждал продолжения. Смотрел, как она открывает молоко, как кофе из чёрного становится молочно-коричневым. Пальцы Агнии легли на чашку, губы коснулись края.

– Она приходила несколько дней назад. Просила меня уехать, устроила сцену ревности.

Слова Агнии вызвали во мне очередную волну гнева. Я почувствовал, как от напряжения вздулись вены у меня на лбу, скулы свело. Вот же стерва! Нужно было ждать от Наташки чего-то подобного.

– Когда?

Агния сделала ещё один маленький глоток. Нахмурилась.

– Точно не помню. По-моему, на следующий день после того, как вы собирали мебель.

Я ругнулся. Теперь стало ясно, откуда она узнала, где Агния. Увидела у меня ключи от старой квартиры и сложила два и два.

– Но дело не в ней, Дань. Дело в тебе. Что тебе нужно? Что, ты можешь мне сказать?!

Она приподняла голову. В больших шоколадно-карих глазах застыл вопрос.

– Я хочу растить своего сына, – ответил я уверенно. – Хочу быть ему отцом. Хочу, чёрт подери, проводить с ним время! И ещё он должен знать, что его отец я, Агния.

Она опять вздохнула. Прикрыла глаза и оперлась свободной рукой о раковину.

– Хорошо, – сказала тихо. – Хорошо, Даня. Ты будешь общаться с ним.

– Я готов.

– Нет, – отрезала она. – Ты-то как раз не готов. Твои желания всегда летят впереди тебя. Но это ребёнок. Это твой сын. Подумай о нём, а не о себе, ещё раз тебе говорю.

Я стиснул зубы. Взял чашку и снова заправил кофемашину. Агния спокойно вернулась за стол, меня же разрывало на части.

Запах кофе разлился по всей кухне. Машина затихла.

– Нас связывает только сын, Данил, – в образовавшейся тишине прозвучал голос Рыси. – Давай уже расставим точки. У тебя своя жизнь, у меня своя.