Моя (не) родная

Словно пытаясь в этом убедиться, она так и стояла, слегка задрав голову. Дурацкая бабская манера вгрызаться в нутро, ничего при этом не делая. Подняв руку, она провела по ссадине на моей скуле. Я дёрнул головой, сам не отдавая себе в этом отчёта.

– Что случилось? – её ладонь исчезла. Взгляд опустился на плечо. – Я видела байк на парковке. Данил…

– Ничего не случилось. Повело на дороге. Не делай из этого трагедию.

– Я и не собиралась. Только спросила, что с тобой. Или ты считаешь, мне должно быть всё равно? – спросила она, отвернулась и отошла.

Зубы у совести оказались острыми. Цапнув, она хорошенько рванула, заставив меня почувствовать себя тем ещё сукиным сыном.

– Наташ, – позвал я её и подошёл уже сам. Дотронулся до её руки. Она обернулась через плечо.

Я заставил её встать ко мне лицом. Погладил по руке. Хотел поцеловать, но что-то остановило. На губах всё ещё чувствовался вкус поцелуя Агнии.

– Я беременна, – вдруг тихо сказала Наташа. – Хотела сказать утром, но… – не договорив, она тяжело вздохнула, опустила и опять подняла голову.

Нервы натянулись до предела. Наташа ждала от меня реакции, а я не мог заставить себя выдавить ни слова. Голова разболелась. Какого лешего именно сейчас?! Огорошь она меня этой новостью ещё неделю назад, всё бы сложилось в прекрасную картинку: невеста, свадьба, детская колыбелька. Теперь же я чувствовал, что снова лечу на неконтролируемом байке по мокрой дороге. Только на этот раз дело ссадинами не обойдётся.

– Ничего не скажешь? – тихо спросила она после затянувшейся паузы.

Я улыбнулся. Удивительно, но даже не натянуто. Хмыкнул и всё-таки обнял её. Потёрся носом о волосы.

– Что мне тебе сказать? – я посмотрел на неё. Мягко поцеловал. – Отлично. Батя уже давно спрашивает, когда мы сподобимся на внука.

Наташку отпустило. На её губах тоже заиграла улыбка, в глазах появился огонёк. Смущённая, она встала на носочки и коснулась моих губ своими.

– Ему придётся ещё немного подождать. Месяцев восемь, думаю, или около того. – Пальцы её прошлись по моей щеке.

– Знаю, – я сжал её руку.

Взгляд её упал на наши пальцы и устремился к моему лицу с невысказанным вопросом. Сперва я не понял, в чём дело. Глянул на руку. Гуффи, будь он неладен.

– В ночной аптеке ничего другого не нашлось, – я погладил её ладошку. – Сезон царапин и мозолей.

Она словно расслабилась.