Моя (не) родная

 – Ну что, Дань?!

Злой, как чёрт, он подошёл ко мне вплотную. Я заставила себя стоять на месте. Зевс Громовержец хренов!

– Его отцом могу быть только я.

Я тихонько, нервно засмеялась. И резко замолчала.

– Правда что ли? Серьёзно?! – его самоуверенность переходила все границы. – Ты считаешь, что только у тебя в штанах есть рабочий агрегат? Увы, братец, я вынуждена тебя разочаровать.

Он буквально кипел от злобы. Так и казалось, что в любую секунду живущий в нём зверь сорвётся с цепи. Только страшно мне не было. Когда-то он назвал меня Рысью.

– А ты много рабочих агрегатов перепробовала, как я понимаю.

– Тебе-то что? Боишься, что сравнение окажется не в твою пользу? – я ехидно искривила губы.

Данил стиснул челюсти. Ещё немного, и он бы зарычал, как цепной пёс.

– Ты сделал свой выбор, – гневно прошипела я. – Я сделала свой. Не лезь ко мне и моему сыну. Не прикасайся ко мне. Тебя задевает, что девочка Агния не стала виться у твоих ног дворовой кошкой? Или что ты пристроился к папочке, а я сама себе хозяйка? Что тебе покоя не даёт, а, Дань? – я качнула головой.

"– Мои проблемы… – начал он, стиснув моё запястье, но выскочивший из комнаты Мирон заставил его замолчать. Я выдернула руку.

– Я бросила тебя. Улетела. Вот ты и бесишься, – проговорила я жёстко. Он скривил уголок рта, я бросила на него последний взгляд и пошла к сыну.

– Такой красивый, – показал он его мне.

Я нахмурилась. Мотоцикл был и правда красивый: совершенная миниатюрная копия того, что пылился у нас в квартире. Только откуда он взялся, я не понимала. Не помню, чтобы у меня было нечто подобное. Хотя, за семь лет такие мелочи могли просто стереться из памяти.

– Всё успел рассмотреть? – я вошла в спальню вместе с ним и будто бы окунулась в прошлое.

– Тут скучно.

– А ты чего ждал?

Шторы на окнах, застеленная покрывалом постель, серый мишка с ярким алым сердечком на прикроватной тумбочке. Я дотронулась до него пальцами и улыбнулась сыну. Уезжая, я взяла с собой самое необходимое. Кое-что привезла потом мама, но большинство вещей осталось тут.

Мирон внимательно наблюдал, как я, открыв шкаф, вытащила платье. Показала ему.

– Красивое?

– Угу, – важно кивнул он.

Конечно ему не было дела до платья.