Моя (не) родная

Догадка больно ужалила меня в голову, и дрожащим голосом я спросила ещё раз: – Кого?!

– Данила Каширина. Его доставили к нам в больницу. Сейчас он в операционной.

Больше я ничего не слышала. Телефон с грохотом упал на пол, но я даже не заметила. Попыталась опереться на что-нибудь руками, ухватиться за что-нибудь, но не смогла. Ноги вдруг стали ватными, перед глазами возникла чёрная пелена, дыхание остановилось.

Авария, операционная… А в сознании – чёрный ворон, сидящий на яблоневой ветке, и его короткий, но громкий вскрик.

Глава 20

Агния

Если бы не Мирон, я бы рассыпалась на части. Всё, что происходило после того кошмарного звонка, в памяти осталось отрывками. Только сын не давал мне впасть в отчаяние, только благодаря ему я находила в себе силы держаться. Пока мы ехали в больницу, я прижимала его к себе, ища в нём опору. Мама сидела рядом, отец вёл машину.

Только мы оказались на месте, я бросилась к стойке больничного администратора.

– Данил Каширин, – обратилась я к грузной женщине.

Она глянула на меня из-под нависающих век и на удивление быстро принялась просматривать бумаги.

– Мне сказали, что он в операционной. Пожалуйста…

Что значило это «пожалуйста», я и сама не знала. Может быть, оно было просьбой поторопиться, а может, мольбой. Наверное, всем сразу. Женщина послюнявила пальцы и перевернула очередной листок.

– Пятый этаж, – наконец сказала она. – Поступил в тяжёлом состоянии. Судя по данным, которые у меня есть, операция ещё не закончена.

– Спасибо, – слушать дальше у меня не хватило выдержки.

Я осмотрелась в поисках лифта, но не увидела ни его самого, ни указателей. Мама стояла в нескольких метрах от меня, гладила по голове Мирона и что-то говорила отцу.

– Девушка, – окликнула меня работница регистратуры. Я уже успела забыть о ней. – Лифт справа, за углом, в конце коридора. Как только операция закончится, врач поговорит с вами.

– Спасибо, – шепнула я.

Мирон хмурился. В машине он несколько раз спрашивал, что случилось, почему я так переживаю и куда мы едем. Но всё, что я могла – повторять, что всё будет хорошо. Обязательно. Всё обязательно будет хорошо. Должно быть.

Вчетвером мы поднялись на нужный этаж. Мама остановила медсестру, выяснила, где операционная. Сама я почти ничего не соображала. От рациональности осталось только понимание – нужно ждать.