Моя (не)зависимость

– Не твоя вина, Киря, – пробормотал дядя Леша. – Это привет из моего прошлого. А вот за то, что с Леськой крутил за моей спиной, ответишь после, когда запру ее в деревне.

– За все отвечу, дядь Леш, – хмуро кивнул. – Только поеду с вами. Не смогу я в сторонке торчать, пока она хрен знает где.

– Упрямый черт, – мотнул головой Зверь.

– Брось, Лех, сами же парня учили. Лишним не будет, – вступился за меня отец.

Глава 21

– Ну, что же ты, Лесенька, из меня делаешь какого-то урода?

Насмешливый голос Олега Павловича бесил еще больше.

Мне и без этих слов отчаянно хотелось вмазать ему по причинному месту или, на крайний случай, расцарапать лицо. Подбитый глаз тоже порадовал бы мое самолюбие.

Но я не могла дотянуться до Невского. А сам он не рисковал приблизиться.

Нет, меня не мучили, не били, не давили морально. Всего лишь плечистые парни отобрали телефон сразу же после эфира, а потом запихнули меня обратно в тачку Невского и притащили в его дом.

Ну не придурок ли?!

Так и хотелось рассмеяться в голос.

Он что, считает будто ему все сойдет с рук? Что можно взять, да и притащить человека против воли в хорошо охраняемый особняк?

– Хорошо, Олег Павлович, дальше что? – насмешливо хмыкнула я, пусть и было совершенно не смешно. Да и стальной браслет натирал кожу запястья. – Вам за похищение светит приличный срок, господин Невский. И не сомневайтесь, показания я с радостью дам. На вас и ваших ребят.

– В этом я сомневаюсь, Леся Алексеевна, – невозмутимо произнес Невский, занимая место напротив меня за обеденным столом, накрытым к ужину.

 – Вы и словом не обмолвитесь с представителями правоохранительных органов. Думаю, от моего предложения вы не откажетесь.

– Да что вы?! – ехидно ответила я. – Знаете, что вы можете сделать со своими предложениями? Напишите их на картонке и суньте эту самую картонку себе в ж…

– Ну что же так грубо! – закатил глаза придурок. – Мы можем решить все мирным путем. Я буду говорить, а ты ешь. Голодная ведь? Голодная.

Невский кивнул своему же заявлению и откинулся на спинку кресла.

Признаться, в его присутствии я не испытывала страха. Скорее, неприязнь. Да и вот уже два часа, на протяжении которых я торчу в доме Невского, на мое здоровье или тело никто не посягнул. И невольно закрадывалась мысль, какого тогда черта я делаю здесь?

Нет, бесспорно, мне не улыбалось быть изнасилованной. Мое тело принадлежит только Грому и ему одному. Но поведение Невского меня основательно дезориентировало.

Вежливый до зуда в печени.