Моя (не)зависимость

Но если машина Семена оставалась скрытой темнотой, то высокую фигуру Руса освещал неяркий свет, идущий от фонаря над запасным входом.

– Тихо ты! Ничего не слышно! – шикнула Мила на мужа, когда тот принялся шуршать одеждой.

Семен, ведомый любопытством, замер. И порадовался, что пару минут назад немного опустил стекло, и теперь можно было легко расслышать все, что происходит в паре метрах от их машины.

Рустам Нагашев был жестким воротилой. За последние четыре года он прочно встал на ноги, почти не пользуясь поддержкой отца.

А сейчас на парковке перед клубом происходили странные, на взгляд Семена, события.

Маруся Заверина, младшая сестра Семы, скрестив руки на груди, сверлила гневным взглядом высокую фигуру мужчины, застывшего перед ней. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть в глаза оппоненту. Но Марусю это ни капли не волновало.

– Что значит: «Малолеток бармены не обслуживают?». Ты в своем уме, Рустам Русланович?! Да мне уже есть восемнадцать!

– Я все сказал! – грубо осадил девчонку мужчина, еще и смерил ее фигурку тяжелым взглядом. – Если не хочешь, чтобы приняли за шлюху, нехрен носить такие шмотки!

– Ты охамел?! Ты меня шлюхой назвал! – возмутилась Маруся, еще и со всей силы ударила мужчину кулаком под ребра.

Семен знал, что для Руса удар Маруськи – как слону дробина, но тот пошатнулся, перехватил девичий кулачок своей ручищей и дернул на себя.

– Какого хрена?! – возмутился Семен, наблюдая за сценой.

Но Мила торопливо закрыла рот мужа ладонью, еще и крепко обвила его талию своими ногами, чтобы Сема не начала вырываться. Милолика знала, что Семен горой стоит за своих сестер. Но девушка прекрасно понимала всю ситуацию, которая происходила там, за тонированными стеклами внедорожника Завериных.

– Тихо, Семушка! Не буянь, – ласково шепнула Мила, а сама навострила ушки.

За стеклом высокий, несгибаемый мужчина в солидном костюме крепко прижимал к груди хрупкую девчонку. И смотрел на нее так, словно не мог надышаться. Да только этот взгляд был мимолетным. Брат почти сразу же взял себя в руки, грубовато отдернул короткую юбку на стройных ногах собеседницы и приказал:

– Не вздумай шляться по другим клубам! Никто тебя не пропустит!

– Да как ты смеешь мне приказывать, громила?! – возмутилась Маруся.