Дядя самых честных правил 11

На самом деле несложная техника — будто смотришь врагу в глаза, а сам боковым зрением выбираешь, чем его огреть по голове. Я судорожно прикидывал: кто из них менталист, давящий наш отряд?"

"Вождь? Или тот, кто притворяется Семёновым? Тот или этот? И что самое паршивое, я не вижу, чтобы кто-то из них использовал Талант! Вообще незаметно, что один из них работает с эфиром. Чёрт, чёрт, чёрт!

Я снова переключился на магическое зрение. И снова и вождь, и опричник предстали передо мной словно вообще не имеющие отношение к магии.

Эфирные поля обоих ровные, едва отличающиеся от фонового излучения местности. Самые что ни на есть простецы! У лже-Семёнова только на правой руке слегка фонят пальцы, видимо, от стрельбы из «огнебоя». А вождь так и вовсе девственно чист, сидит себе на лошади, чёрными перьями на голове покачивает.

Что⁈ Я переключил зрение несколько раз с магического на обычное. Перья как были чёрными, так и остались. Вот он! Менталист! Это по перьям стекают ментальные плетения, меняя их цвет!

— Давайте устроим привал, друзья! — вождь сделал приглашающий жест.

— Не нужно никуда ехать. Сейчас мы сядем все вместе, отдохнём и поедем обратно. Думаю, в остроге уже заждались нас.

Вся наша компания синхронно кивнула, будто репетировала неделю. Только я опоздал на мгновение. Вождь заметил это, прищурился и вперил в меня тяжёлый взгляд. Я едва удержался в седле — по голове как киянкой ударили, выбивая любые мысли и чувства. Но менталист всё же опоздал на долю секунды.

С моих пальцев уже сорвалась эфирная плеть и пылающей молнией метнулась к вождю.

Хлоп! Бич прочертил полосу по лицу индейца, рассекая кожу до самых костей.

Вот только ни брызг крови, ни крика боли я не дождался. Тёмно-зелёная кожа лопнула и повисла как рваная тряпка. Но живой плоти под ней не было, а вместо неё скалилась страшной ухмылкой мёртвая голова кожеходильца. И сразу стало душно от некромантических плетений, пропитавших тело твари.

— У-у-у-и-и-и-и!

Её обиженный крик ударил по ушам, выводя живых из наведённого транса.

Бумс!

Первым очнулся Ункас и без раздумий засадил из «огнебоя» в грудь «Семёнову». Его фигуру на мгновение заслонила огненная вспышка, а когда пламя спало, вместо опричника на лошади сидела ещё одна тварь в лохмотьях дымящейся одежды.

Бу-бумс!

Киж выхватил из-за пояса «громобои» и с двух рук разрядил в лицо ближайшей твари. И тут же послал вперёд лошадь, явно собираясь провернуть тот же фокус, что и прошлой ночью.