Дядя самых честных правил 11

Устав от постоянных проигрышей испанцам, они необыкновенно воодушевились от неожиданной победы. Я поддержал порыв людей и, не слезая с коня, толкнул короткую речь. Мол, я с вами, дети мои, победа будет за нами, а в Тихуане мы устроим пикник с испанским вином и их барышнями. В ответ опричники заорали так, что у меня в ушах зазвенело. Очень хорошо — моральный дух в остроге требовалось поднять не меньше, чем дать по носу испанцам."

"На следующее утро я опять забрался на крышу арсенала и подключился к «Ловчей сети».

Увы, новых испанцев на мою территорию не заходило, а гранды продолжали сидеть в Тихуане. Не уверен, что они засекли ночное сражение, а значит, будут ждать возвращения группы и отреагируют не сразу. Придётся караулить, когда они начнут беспокоиться и пошлют ещё один отряд.

Время текло неспешно, становилось всё жарче, и я на время отключился от «сети». Приказал принести стол с креслом и установить над ними навес от палящего солнца. Опричники этим не ограничились и затащили на крышу несколько здоровенных кадок с фикусами и пальмами, чтобы создать мне уют. А затем комендант прислал своего денщика с графином холодного морса. Так что я устроился с полным комфортом и лениво следил за испанцами. Увы, они не торопились на «свидание» со мной, и день прошёл в пустом ожидании.

Второй день начался так же тихо, как и предыдущий. Я изнывал от скуки на крыше арсенала, а мой отряд бездельничал по всему острогу. Киж обыгрывал местных любителей пораскинуть карты, Камбов проводил внеплановую ревизию. А шаман поднялся ко мне и сел в сторонке, прикрыл глаза и застыл как статуя.

— Не жарко? — спросил я Смеющегося Медведя, сидящего на самом солнцепёке.

— Пар костей не ломит, однако, — шаман усмехнулся. — Мы, алеуты, любим тепло.

Он вытащил расшитый платок и вытер пот со лба. Его кожа блестела от влаги, став густого тёмно-синего цвета.

— Но живёте на самом севере.

Смеющийся Медведь пожал плечами.

— Так получилось, князь. Наши предания говорят, что когда-то мы жили далеко-далеко в тёплых краях.

— Но враги выставили вас на мороз?

— Не враги, — шаман вздохнул, — а наша собственная гордыня.

— Расскажи мне, Смеющийся Медведь, эту легенду.