Дядя самых честных правил 11

Фух! Фух! Фух!

Гранд, не останавливаясь, обстреливал всполохами вершину холма. Ну, что сказать, техника у него на высоте, бьёт точно, движения скупые, ничего лишнего. После каждого выстрела смещается, чтобы сбить прицел, щит держит ровно, непрерывно подпитывая. Сразу видно — крепкий профессионал, собаку съевший на таких дуэлях. А теперь посмотрим, как ему понравятся сложные связки.

Выбрав позицию, я вскинул Нервного принца и выдал серию Знаков. Три ударных, силовой, Нигредо и снова парочка ударных. И тут же я прыгнул в сторону, скрываясь за камнем.

Внизу грохнуло, когда по щиту гранда ударили первые Знаки. А затем раздался визг, будто циркулярная пила врезалась в полено, разрезая его на две половинки — это Знак Нигредо вцепился в щит, пожирая эфирные структуры. Давно хотел попробовать его в деле на защите Таланта, только удобного случая не представлялось.

Бух!

А вот и остальные Знаки долетели в цель. Я опять сместился и выглянул из-за веток, готовя очередную связку.

Незаконченные Знаки развеялись, и Нервный принц недовольно загудел.

* * *— Что делать с телами, Константин Платонович?

Камбов бросил короткий взгляд на изломанные останки гранда и тут же отвернулся.

— Утром отправь сюда людей. Пусть похоронят на кладбище возле острога, как полагается.

Опричники, так и не сделавшие ни одного выстрела, были в приподнятом настроении. И лишь Киж выглядел недовольным, но на его «козьи морды» от недостаточного смертоубийства я привык не обращать внимания.

— Возвращаемся, — приказал я, — только без спешки, а то в темноте ноги лошадям переломаем.

На обратной дороге я молчал, обдумывая итоги боя. Неожиданная удача с Нигредо меня порадовала. Так-то Знак применяют, чтобы подчищать несложную деланную магию, но оказалось, что щиты Талантов он тоже прожигает. Не уверен, что сработает с Талантом помощнее, но и так неплохо. Что же, для сильных поищем другой ключик из деланной магии, там ещё много всего интересного.

Наше возвращение в острог вызвало необычайный восторг у гарнизона. Они заметили зарево в холмах и слышали далёкие хлопки, а когда увидели нас у ворот, то не осталось сомнений — кто кого.