Дядя самых честных правил 11

Так что имею полное моральное право сидеть тут и наблюдать, чья возьмёт. С другой стороны, совесть мне не позволяет бросить Павла. Если заговорщики победят, то его просто убьют. А я могу вытащить его и увести сюда."

"— Тогда война будет, — княгиня поморщилась. — Тебе этого не простят. И в покое не оставят, пока Павел не умрёт. Кого бы на трон ни посадили, мальчик будет для них угрозой, сам понимаешь.

— И так не так, и так не эдак, — я вздохнул.

— Если хочешь знать моё мнение, Костя, — Марья Алексевна вздохнула следом, — тебе выгодно сохранить статус-кво.

— Согласна, — подала голос Таня, всё это время слушавшая молча. — Знакомый чёрт лучше новых двух. Мне не хочется, чтобы ты ввязывался в эти дрязги. Но покушение на тебя спускать никак нельзя. Да и моя сестрица, — Таня поморщилась, — ты же помнишь, что она говорила.

Тут я был с Таней согласен: княжна Тараканова никак не тянула на добрую простушку. А на память приходила Анна Иоанновна: верховники посадили её на трон в качестве марионетки, но она сумела их прижать и забрать власть. Дочь Елизаветы вполне способна повторить этот финт.

— Значит, решено — я немедленно отправляюсь в Петербург.

— Будешь отзывать Суворова с войсками? — спросила Марья Алексевна.

— Зачем? — я улыбнулся. — В прошлый раз бунтовщикам хватило меня одного.

* * *Первым делом я поехал на завод к Кулибину. Два новых броненосца были как раз закончены и готовы к бою. Во дворе завода я нарисовал Знаки большого портала и вызвал Заболоцкого. Выдав капитану инструкции, как он должен действовать, я отправился на авиазавод. По моему приказу один из бипланов разобрали на части и погрузили в грузовой экипаж.

Но прежде чем я уехал, ко мне подбежал Черницын.

— Константин Платонович, возьмите меня с собой!

— Ваня, ты даже не знаешь, куда я собираюсь.

— Всё равно, — он махнул рукой. — Если вы под вечер забираете самолёт, то у вас точно что-то интересное планируется. Я не хуже пилотов Дмитрия Ивановича летаю, вы же знаете. И по картам ориентируюсь, и отремонтировать машину смогу, и собрать вам одному будет неудобно. Возьмите, Константин Платонович!

— Что, рутина заела? — я усмехнулся. — Ладно, залезай.