Дядя самых честных правил 11

Такой густой, что я перестал видеть даже стол, отделявший меня от барона. А следом из этой пелены вылетело острое лезвие, сплетённое из силы, и ударило меня в грудь.

Глава 40

Дым отечества"

"Не знаю, учился ли барон этому приёму специально или его Талант обладал таким специфическим умением, но удар оказался впечатляющим. Эфирное лезвие должно было пронзить меня насквозь, будто острога глупую рыбину, разрывая сердце и лёгкие. Быстрая и очень неприятная смерть.

Вот только на груди у меня имелась татуировка в виде защитной Печати, до краёв полная эфира.

И вместо того чтобы прошить меня, удар барона ухнул по мне как кувалда. Отбросил назад вместе с креслом и протащил по полу до стены. Подарив крайне неприятные ощущения и синяк во всю грудь, но позволив выжить и уже через секунду укрыться магическим щитом.

Бам! Бам!

Что-то грохнуло дважды, в воздухе запахло палёным, и эфирный туман начал быстро рассеиваться.

Мне не пришлось контратаковать и сражаться с бароном — всю работу уже сделал умничка Камбов. Когда ватный туман исчез, я увидел Майгеля, корчащегося на стуле.

А у двери стоял Семён с двумя «громобоями» в руках. Стволы пистолетов дымились после выстрелов, а сам опричник хищно скалился, наблюдая за смертельно раненым бароном.

— Спасибо, Семён Иванович, — кивнул я ему. — С меня причитается.

Подойдя к хрипящему и дёргающемуся барону, я покачал головой. Талант его медленно угасал вместе с жизнью, и сделать он ничего уже не мог.

— Как же так, дорогой мой? Вы действительно думали, что сумеете убить меня? Меня, Убийцу трёх императоров? Вы либо слабоумный, либо вас обуяла гордыня.

— Иди к чёрту! — хрипло выплюнул он.

— Туда пойдёте вы, барон. Но не сейчас, а после того как расскажете мне об организаторах заговора. Вы ведь их знаете? По глазам вижу, что знаете.

— Ничего тебе не скажу, — он неприятно улыбнулся окровавленными губами. — И ты ничего мне не сделаешь, бывший некрот.

— Я — нет. А он — да. Анубис!

Барон задёргался, будто его ударило электричеством, когда рядом со мной появилась шакалоголовая фигура.

— Как думаешь, будет лучше, если ты его добьёшь и поднимешь в виде мертвеца? Или допросишь его душу, когда она отойдёт?

Анубис наклонился над бароном, шумно вдыхая воздух и обнюхивая будущего покойника.

— Лучше пр-р-ривязать душу, чтобы он не умер-р-рал, — шакал показал длинные клыки. — Я наказывал так осквер-рнителей хр-рамов. Будет висеть между жизнью и смер-р-ртью сотню лет, пока мне не надоест с ним игр-рать. Очень хорр-р-р-рошая пытка.