Дядя самых честных правил 11

— Константин Платонович! Испанцы!

Увлёкшись рисованием Знаков, я не заметил гула, похожего на морской прибой — наступающие колонны испанцев были уже рядом с острогом и готовились к штурму. С уцелевших стен и крыш строений гарнизон обстреливал их из «огнебоев», но остановить такую массу пехоты не мог.

Не собираясь геройствовать, я бегом кинулся к своим. И добежал до них прежде, чем первые испанцы показались в проломе стены. Заболоцкий подал мне руку, помогая забраться на баррикады, и мы вместе спрыгнули на другую сторону.

— Константин Платонович, ваши мины…

— Активирую по вашему приказу, — я усмехнулся. — Командуйте, капитан.

Испанцы не заставили себя ждать. Осторожно выглядывая в импровизированную амбразуру, я видел, как на гребне завала появились первые солдаты противника.

Залп!

Мои солдаты отлично отстрелялись, так что из первого ряда испанцев уцелело всего несколько человек. Но следом за ними шли другие.

Залп! Залп!

Испанцев было слишком много, и человеческая волна, не считаясь с потерями, перевалила через груды камней.

— Мины, Константин Платонович.

Я кивнул, потянулся к эфирным нитям и «дёрнул» их.

Бух!

Ближние «мины» глухо ухнули, снося первые ряды испанцев. Пауза, чтобы приблизилась следующая волна атакующих. И снова рывок эфирных нитей.

Бух!

Пауза.

Бух!

С каждым взрывом испанцы всё больше теряли решительность. А когда сдетонировали последние «мины» на камнях завалов, то и вовсе кинулись наутёк. Пара минут — и перед баррикадами остались только трупы и стонущие раненые.

— Кажется, отбились, — облегчённо вздохнул Заболоцкий.

— Не факт, — я разглядывал через амбразуру поле боя и прикидывал количество убитых, — у них ещё слишком много людей. Сомневаюсь, что они отступят просто так.

Показалось, что над завалами дрожит воздух. Я попытался переключиться на магическое зрение, но получил только ломоту в висках и болезненные уколы в затылке — эфирная перегрузка давала о себе знать, и нормально работать с магией мне сейчас невозможно.

Так, собственно, и вышло. Через несколько минут что-то жахнуло, и по завалам ударили то ли «молотом», то ли ещё чем-то силовым. Груды щебня разлетелись, засыпая всё вокруг каменным крошевом. Удар, ещё удар и ещё! Убирая препятствие и расчищая проходы для пехоты, не щадя своих раненых, оставшихся от первого штурма.