Дядя самых честных правил 11

— Мне не больно⁈ Семья устроила вас в свиту наследника, запихнула набитую дуру во дворец. — Его голос неожиданно стал шипящим, как у змеи. — И как вы отплачиваете за эту доброту? Бессовестно отказываете мне в протекции! Будто вам трудно подойти к наследнику и попросить за меня.

— Я же вам сказала, Николенька, что не могу…

— Не называй меня Николенькой, дрянь! — он с силой сжал её руку, заставив вскрикнуть. — Для тебя, дура, я Николай Петро…

Пухлый тиранчик подавился словами, застыв с распахнутым ртом. Потому что за его спиной появился Киж и без размаха врезал в район поясницы.

— Вы дурно себя ведёте, сударь.

— Убью! — выдохнул тот, скривив злобную гримасу.

— Это вряд ли, глупыш.

Киж коротко ткнул дурака в солнечное сплетение, заставив согнуться в три погибели.

— Ай-яй-яй! Зачем же столько пить! — театрально сокрушался мертвец, взяв пошатывающегося Николеньку под руку и провожая к ближайшему диванчику.

Усадив «пьяного» с наигранной заботливостью, Киж наклонился к нему, положив руку на шею.

— Ещё раз подойдёшь к ней. — Холодные пальцы мертвеца сжались. — И я тебя навещу с дружеским визитом.

— Ыыы…

— Ты понял меня, Николенька? Я очень не люблю, когда обижают слабых. И в следующий раз отрежу тебе что-нибудь. Может, руку, может, ногу. Или сломаю твою поросячью шею. Запомнил?

— Д-д-ды! — затряс тот головой.

— Вот и молодец. А теперь исчезни отсюда, быстро!

Киж оставил Николеньку и вернулся к девушке, так и стоявшей за пальмой.

— Не бойтесь, сударыня, — Киж улыбнулся. — Он больше вас не побеспокоит.

— Он всегда меня мучил, — всхлипнула девушка. — С самого детства.

— Если он ещё раз подойдёт, напомните ему обо мне. Но, думаю, этого не потребуется, я умею быть убедительным.

— Как мне отблагодарить вас, рыцарь?

Киж покачал головой.

— Мне ничего не нужно.

Мертвец поклонился, поцеловал руку девушке и двинулся прочь.

— Как вас зовут, мой спаситель? — опомнилась она.

— Дмитрий Иванович. Прощайте, прекрасная принцесса!

* * *Киж вернулся в снятые комнаты только утром. После бала он просочился на собрание гвардейских офицеров, прекрасно вписавшись в компанию военных.