Моя навсегда

Я думала – при всей абсурдности этой мысли – что в какой-то момент он зайдет ко мне и начнет бросать мои вещи на пол, выгонять с сыном на улицу – как тогда, в ту ночь, когда я, получается, разбила ему сердце. В конце концов, ведь я снова разрушила все его представления обо мне. Или, напротив, только их укрепила. Фактически я призналась в том, что изменяла его отцу. Врушка несчастная. Митя признался мне в любви, а я – в том, что во мне нет ничего того, за что меня стоило бы любить.

Как иногда ненадежны слова! Каждый слышит только то, что хочет.

Митя сделал то, о чем я просила. Мы любим не «за», а «вопреки». Через неделю он принес и положил на кухонный стол свое свидетельство о рождении, которого, оказывается, у него не было и за которым пришлось поехать в Ярославль. Потом спросил, не передумала ли я. Я покачала головой. Конечно, нет. Митя больше не спрашивал ни о чем – особенно о том, кто же настоящий отец Дениса. Напротив, сменил тему, сказал, что нашел вариант на август и может вывезти нас с Дениской за город, чтобы мы хоть немного подышали свежим воздухом перед осенью.

На деле все обстояло несколько иначе. Я хотела ровно обратного. Чтобы мой муж меня отпустил, мне было позарез нужно доказать свою неверность, что было достаточно проблематично, учитывая, что я никогда, ни разу, ему не изменяла.

Глава 27

День «Х»

Память избирательна: она отделяет важное от неважного, но критерии неясны, границы размыты и проложены по какой-то неизвестной нам логике. К примеру, я помню, как в тот день смеялась в голос, лежа на расстеленном одеяле, на берегу Клязьмы, но хоть убей, не помню анекдота, который рассказал тогда Митька. Помню солнце, которое пробивалось сквозь глубокий зеленый – листья на березах были толстыми, зрелыми, как и положено к середине августа. За прошедшие полгода Дениска сильно вырос, переворачивался и уже пытался ползать.