Моя капризная леди

— Джентльмены, как король Абель, полагаю? — ядовито протянул Терлак и спустился ниже, оказавшись почти вплотную ко мне.

Ни запах рыбы, ни тины, ни травы не отвращал меня от него. В любое другое время я бы показательно скривилась. Но вместо этого застыла, невольно восхищаясь самообладанием МакГиннеса и мощью, что заполоняла собой свободное пространство между нами. К тому же азарт подстегнул к ответным действиям.

— Какое отношение имеет король к нашему разговору? — вернула Терлаку вопрос, заданный им ранее.

— Без понятия. Из нас двоих у тебя кривая логика, — съязвил он, а я задохнулась от возмущения и замахнулась для удара.

Ладонь не достигла каких-то пяти кватов, когда МакГиннес перехватил мою руку, потянув на себя. Столкнувшись с твердой грудью, я вздохнула, ощутив теплое дыхание на губах, и опустила ресницы. В скудном свете магических ламп четко просматривалась каждая черточка лица Терлака.

— Склизкий плюгавый бормошлыгловый слизняк, — прошептала я, отпуская скопившееся напряжение.

Усмешка МакГиннеса проскользнула почти у самых моих губ.

— И этот слизняк вам очень нравится, леди Сент-Клер, — промурлыкал нахал.

— Неправда, — я попыталась увернуться и задышала часто, готовясь к неизбежному. Большая ладонь легла мне на затылок и не дала возможности для маневра. — Горные козлы меня не привлекают."

"— Ой ли? Ну давайте проверим, — выдохнул мне в рот Терлак, забирая кислород, остатки здравомыслия и весь пережитый стресс этого долгого дня.

Глава 20

Остальное время до обеда после ссоры я провела в своей спальне. Счетные книги аккуратной стопкой лежали на столике, но прикасаться к ним не хотелось. Голову забивали разные мысли, к тому же не самые радостные.

Поцелуй внес очередную сумятицу в голову, а произошедшее в зале — панику. Никогда раньше моя сила так не реагировала на эмоции. Подобный всплеск пугал, ведь я себя почти не контролировала.

Несколько раз я порывалась написать письмо Далии, однако дело не двинулось дальше банального: «Дорогая сестра.

Пришлось в срочном порядке искать небольшой раскладной серебряный нож на дне саквояжа, чтобы соскрести черную кляксу. Надо было действовать быстро, дабы краска не успела впитаться, поскольку качество бумаги оставляло желать лучшего.